Мне очень хотелось ее сейчас растерзать! Ну вот просто очень! Но как-нибудь нежно и со сладостным, долгим наслаждением…
- Прекрати! – потребовала я, но прозвучало, наверное, слишком жалобно.
- И не подумаю!
Напряжение как-то само собой сошло на нет, и я потихоньку смогла расслабиться. Хотя час был уже поздний, мы заказали еще кофе и обсуждали приятно проведенный вечер в компании моих родителей.
Когда время приблизилось к полуночи, Настя сказала:
- Наверное, нам пора собираться.
Не то чтобы от этих ее слов мое настроение вновь резко изменилось в не самую лучшую сторону, но все же я немножко приуныла. Конечно, не очень-то хотелось покидать это наше уютное местечко, но дело было не только в этом. Передо мной на столе лежал складной ключ-брелок.
Я, по-видимому, немного зависла, потому что Настя, поглядев на меня, взяла со стола ключ и вложила в мою руку:
- Что-нибудь не так? – спросила она, ища мой взгляд.
Я поднялась и со вздохом ответила:
- Все в порядке. Я готова.
Настя улыбнулась, и мы принялись одеваться.
Выйдя в морозную ночь на слабоосвещенную улицу, мы пересекли тротуар и подошли к поблескивающему серебристым металликом С250. Я замедлила шаги, приглядываясь к автомобилю, будто бы видела его в первый раз. Обойдя машину с левого борта, я, подсвечивая себе мобильником, попыталась оценить хотя бы на глаз степень износа резины и поискала на боковине индекс скорости.
Настя с интересом наблюдала за моими перемещениями, но все же не сдержалась:
- Что, ищешь царапины или вмятины? Не ищи, их нет!
Я демонстративно наградила ее презрительным и высокомерным взглядом и нажала кнопку на брелке. Моргнули «аварийки».
- Лучше садись и не мешай мне! – сказала я, и она, усмехнувшись, взялась за ручку, открыла дверцу и заняла переднее пассажирское кресло.
Свет в салоне плавно погас, когда дверца захлопнулась, но я чувствовала, что Настя наблюдает за мной оттуда. Стараясь не думать об этом, я огляделась вокруг и втянула носом холодный воздух. Мороз вроде бы не сильный – градуса 4, может быть 5. Здешний участок шоссе был хорошо расчищен, но вообще дорога местами явно будет скользкой, может даже с основательным накатом. Резина у Насти без шипов… Отчасти это и лучше, главное чтобы не было сплошного льда. А его быть не должно… Ну что ж, до дома, говоришь, подбросить?... Сейчас.
Я сняла куртку, сложила ее и, приоткрыв заднюю дверцу, уложила поглубже в нишу для ног. Портмоне и телефон отправились в кармашек водительского сиденья. Оглядев заднюю часть салона, я убедилась, что лишних вещей нигде не валяется и ничего незакрепленного вроде бы нету. Покончив с этим, я заняла свое место за рулем.
Прежде всего я заставила Настю убрать телефон в ее маленькую сумочку, а саму сумочку – спрятать под сиденье. Она с некоторым недоумением подчинилась, и тогда я сказала:
- А сейчас послушай меня очень внимательно.
Ее брови приподнялись, но она ничего не сказала и взглядом дала понять, что готова слушать.
- У меня было одно очень важное правило – я никогда не брала с собой никого на время заезда, – сказала я. – Лишний вес и все такое…
Настя нахмурилась, но я не дала ей возможности, что-либо сказать и сразу продолжила:
- Но дело не только в этом. Дело в безопасности. И не только в безопасности пассажира… Так как мы сейчас нарушаем мое основное правило, придется ввести два новых ему взамен. Ты готова их выслушать?
Она кивнула, но было заметно, что она с трудом терпит мой чересчур дерзкий и поучительный тон.
- Хорошо, – сказала я. – Итак, первое правило – ни при каких обстоятельствах не давать мне советов и указаний, что и как делать. Это ясно?
Настя снова кивнула, и я заметила в ее взгляде борьбу нерешительности с недовольством и явным желанием придушить эту обнаглевшую блондинку прямо сейчас. У меня мелькнула даже надежда, что быть может она все же передумает насчет всей этой авантюры с поездкой.
- И второе, – продолжила я. – Совсем ни при каких обстоятельствах не давать мне советов и указаний! Совсем ни при каких!.. Производным от этих правил является вывод – пока я за рулем, ты не вмешиваешься и делаешь только то, что я скажу!
Она сделала глубокий вдох, чуть прикрыв глаза. Я уже знала – так она берет себя в руки. Я с интересом ожидала каких-нибудь слов или действий с ее стороны.
- Я согласна на все твои условия, Ксю, – произнесла она наконец, и, улыбнувшись, добавила: – Сейчас все в твоей власти, и я тоже…
Ее внезапная покладистость на несколько секунд ввела меня в ступор, но в конце концов я пришла в себя и негромко сказала:
- Хорошо… Тогда пристегнись.
Когда щелкнул ее ремень, я повернула ключ в замке зажигания. Машина мягко вздрогнула, засветились приборная панель и центральная консоль. Впереди, перед капотом, вспыхнули лучи голубого света, разогнавшие ночной полумрак. Пока двигатель набирал необходимую температуру, я тщательно подстроила под себя зеркала и сиденье.
Мы молчали. Было такое ощущение, что я прислушиваюсь и изучаю Настину машину, а Настя прислушивается и изучает меня…
Когда двигатель немного прогрелся, я пристегнула свой ремень, положила руки не рулевое колесо и на мгновение прикрыла глаза.
«Ты сможешь… Ничего не ушло, оно навсегда с тобой – то чувство свободы, которое ты так любила! И у тебя все есть, что бы испытать его снова… Есть даже больше – ведь рядом с тобой человек, который любит тебя…»
От этих мыслей, мне как-то сразу стало легче и спокойнее. Гламурная кожаная оплетка руля и жалкие стандартные трехточечные ремни безопасности казались сейчас надежнее всего на свете… Открыв глаза, я повернула голову и взглянула на Настю уже совсем по-другому. Я улыбнулась ей ободряюще:
- Ты готова?
- Готова, – ответила она, утвердительно кивнув.
Я снова улыбнулась. Ну что ж, начнем…
«Аварийки», тормоз, правая рука на рычаг скоростей, в положение «R». Обернувшись назад, я, контролируя пространство для выезда, отпустила тормоза. С250 мягко начал выползать задним ходом с парковки на проезжую часть. В первых двух рядах вообще никого, и я бросаю взгляд в правое зеркало – нормально проходим мимо параллельно стоящей машины. Я нажала на газ…
Маневр получился быстрым и резким – машина мгновенно выкатилась на дорогу и остановилась в крайнем ряду. Я быстро перевела коробку в ручной режим.
- Вот теперь держись! – сказала я, и утопила акселератор до упора.
Двигатель взревел, набирая обороты, и нас вдавило в кресла – машина устремилась вперед.
60… 80… 100… 130… Неплохой набор с учетом пробуксовки на таком полотне!
Я летела вперед, обходя редкие попутные автомобили, и чувствовала, что вот сейчас оживаю по-настоящему. Сердце мое набирало обороты вместе с двигателем машины!
Перестраиваясь с левым «поворотником» через несколько рядов, чтобы нырнуть в туннель, я ощутила, что машина начинает рыскать. Подвеска приняла несколько быстрых, дробных колебаний.
Наледь на дороге! Я чуть сбросила газ, и без резких маневров, плавно направила машину в освещенный желтыми фонарями туннель. Здесь почти сухо. Снова в набор, и через несколько секунд мы уже выскочили с другой стороны.
Я двигалась в левом ряду, который сейчас был совершенно свободен, все наращивая скорость, и следила за поведением машины. Краем глаза я заметила, что Настя пальцами левой руки судорожно вцепилась в сиденье.
Акселератор до упора! 140… 150… Я уже превысила все допустимые лимиты на этой дороге, но обстановка и полотно пока позволяли это.
Впереди появились габаритные огни попутной машины, идущей со скоростью раза в два меньшей, чем наша… Я заранее включила правый сигнал поворота и быстро, но не резко, ушла в соседний ряд. Попутчик мгновенно исчез позади, и я вернулась в свою полосу.
Интересно, на скольких камерах мы уже успели сфотографироваться? Как-то я не подумала, что здесь не установлена такая роскошь, как рамки-оборотки.
Пошел легкий снежок, видимость немного ухудшилась, и я была вынуждена сбросить скорость.
- А вот там, – кивнула на правую сторону проезжей части, – тот самый магазинчик! Помнишь?!
Настя пробормотала что-то невнятное, но переспросить я не успела – впереди снова показались чьи-то огни, и я ушла вправо, еще раз и еще, обходя небольшое скопление автомобилей.
Глаза, руки, ноги и нервы работали как часы! Я ничего не забыла, я просто изголодалась по всему этому! Но, пребывая в порыве восторга, я все же старалась максимально контролировать не только машину, но и себя саму. Может я и не забыла ничего, но жажда скорости после длительного перерыва может сыграть злую шутку и заставить совершить ошибку… И потому сейчас, маневрируя в уплотнившемся потоке машин на проблемном дорожном полотне, в условиях ухудшающейся видимости, я удвоила внимание и контроль над каждым движением тела.
Машины скопились из-за ремонта дороги. Мы быстро миновали проблемный участок и взлетели на последний мост перед выездом на кольцевую. На спуске, чтобы не провоцировать полицейский пост, на котором все и так скорее всего уже отдыхали, я демонстративно притормозила. До 90.
Приблизившись к развязке, я быстро оценила ситуацию и убедилась, что выползающий с подъема грузовик притормозил и пропускает меня. Я сместилась правее. Дорога здесь была расчищена не слишком хорошо, плюс ко всему снег начал падать более интенсивно. И я решила рискнуть…
На петле развязки, уводящей на западную сторону кольцевой, транспорта не наблюдалось и я, входя в поворот, чуть более резко, чем требовалось, повернула руль и вдавила акселератор почти до упора… Этого хватило, чтобы заднеприводный С250 тут же пошел в занос на левый борт!