сем уже обнаглела?! – произнесла она будто бы сквозь зубы. – Ты сама понимаешь, что переходишь всякие границы?!
Ожидаемо.
– Спокойной ночи, Настенька, – отозвалась я и решительно застучала каблучками в сторону спальни.
– Стой, засранка! – вскричала она, находясь уже на грани истерики, и вновь отчаянно заколотила в дверь. – Вернись! Сейчас же вернись!!! Да что же это происходит…
Я не обращала на нее внимания и уже приоткрыла дверь в спальню, как позади меня послышалось приглушенное и жалобное:
– Прости меня!.. Прости… Ну вернись же, Ксюша…
Остановившись и выждав немного, я неторопливо пошла обратно.
– Ты одумалась? – спросила я. – Сожалеешь о своей вспышке?
– Да… – проговорила она едва слышно. – Да, сожалею…
– Тогда иди и сделай то, что я велела! – с расстановкой сказала я. – Ну!
– Ксю! – взмолилась она. – Ну пожалуйста! Я ведь обещала, что не трону тебя! Это останется в силе!.. Зачем тогда все это?! Ты моему слову не веришь?
– Верю! – возразила я. – И потому с нетерпением жду, когда ты выполнишь мое требование. Или ты это сделаешь, или разговор окончен! У тебя нет особенного выбора, Насть!
Она тяжело вздохнула.
– Поверить не могу… – простонала Настя и воскликнула в последней стадии отчаяния: – Я просто не могу в это поверить!..
– Настюш, смирись, – я решила добить ее окончательно. – На этот раз ты проиграла. Пойми уже наконец!
Настя помолчала, пытаясь наверное взять себя в руки. Я с нетерпением ждала – страсти накалялись. Мне уже безумно хотелось полностью овладеть моей строптивой пленницей, и от возбуждения я вся горела нестерпимым пламенем. Этот пожар уже ничто не сможет потушить!
– Ты решилась или нет? – спросила я, потому как мне уже надоело ждать.
– Да… – донеслось из-за двери после небольшой паузы.
– Я не слышу! – улыбнулась я. – Что ты сказала?
– Согласна, черт возьми! – сказала она и бессильно застонала. – Будь по-твоему… Я сделаю это… Но это тебе так с рук не сойдет…
– Меньше слов! – поторопила я ее, не желая даже думать о том, что меня в последствии ждет за такую выходку. – Отправляйся! Или всю ночь будем болтать?!
Услышав, как ее каблучки стучат по полу и шаги удаляются, я прильнула к двери и прислушалась, дрожа от возбуждения и представляя, с какой обреченностью Настя там все это будет проделывать! И вскоре я услышала позвякивание металла, вновь Настины шаги и кажется даже приглушенные проклятия, произносимые ею в полголоса. Вновь что-то зазвенело, шагов больше не было слышно. А затем я различила, как характерно щелкнули фиксаторы наручников…
Я уже едва могла дышать, а сердце беспокойно отстукивало быстрые ритмы в моей груди под корсетом, который я, пожалуй, слишком уж усердно затянула.
– Все, – услышала я Настин голос, который сейчас, казалось, уже ничего не выражал. – Слышишь? Я все сделала…
Нервно сглотнув, чуть дрожащими пальцами я повернула ключ в замке и взялась за дверную ручку. Я не знала, что меня ожидает. Я верила Настиному слову, но все же оставалась маленькая вероятность того, что она разыграла там для меня спектакль, тихонько разулась и сейчас поджидает меня у входа. Это было бы катастрофой, но я решилась и, открыв дверь, шагнула в полумрак комнаты, освещенной несколькими настенными светильниками…
С опаской оглядевшись по сторонам, я отметила, что опасности-то и нет. И Настя сдержала слово… Я увидела ее и у меня даже голова слегка закружилась! Полностью обнаженная, с невероятно сексуально растрепанными волосами она стояла возле стены с кольцами. На ее ногах были черные босоножки с тоненькими ремешками, на шее – черный кожаный ошейник, и руки она держала за спиной. От ошейника к одному из колец отходила цепь, не позволявшая Насте отойти от стенки более чем на пару шагов…
Она не двигалась, лишь стреляла в меня испепеляющим взглядом, хотя ее губы, до этого сжатые в тоненькую линию, теперь и приоткрылись от удивления, вызванного моим нарядом. Она все поняла и осознала до конца мои намерения. Одну или две минуты мы так и смотрели друг на дружку, не шевелясь и не произнося ни слова.
Затем я с легкой улыбкой, стараясь контролировать свои движения, чтобы не выдать волнения, сделала несколько шагов в ее сторону. Настя выжидающе склонила голову на бок, не отрывая от меня взгляда.
– Классно смотришься, – сказала я, не скрывая своего восхищения и откровенно любуясь этим идеальным, стройным телом, дерзко поднятой грудью и безумно сексуальным взглядом, который пронзал меня насквозь.
– Ты тоже… – проговорила она, и в голосе ее звучал металл. – Теперь довольна? Этого тебе хотелось?
– О да… – выдохнула я. – Долго я о чем-то таком мечтала… Случая только не представлялось!
Она покачала головой и отвернулась, глядя куда-то в сторону, а я сделала еще несколько шагов вперед.
– Ты ответишь за этот бунт на корабле… – произнесла она довольно холодно. – Ксюша, я не позволю тебе сделать из меня свича! Ты знаешь, я не признаю подобных игр! И тебя тоже до них не допущу! Это все равно, что бисексуальность… Это… Это…
Я подошла к ней вплотную, сжала ее плечо одной рукой, а другой настойчиво повернула ее голову к себе. Она недовольно дернулась, звякнув цепочками, но все же вновь встретилась со мной взглядом.
– Знаю, – сказала я, успокоительно погладив ее по щеке. – Я все это знаю. И в мои планы вовсе не входит то, о чем ты сейчас говорила.
Она недоверчиво глядела на меня, и я невольно улыбнулась, видя ее замешательство и растерянность, что было для нее совершенно несвойственно.
– Это действительно маленький бунт, – продолжила я. – Ты случайно попалась, а я нагло этим воспользовалась. У тебя конечно будет еще возможность расквитаться со мной за это, но сейчас просто признай, что я тебя перехитрила!
Настя опустила голову, и растрепанные волосы скрыли ее лицо. Но я не позволила ей прятаться и, подведя ладонь ей под подбородок, заставила ее смотреть на меня. Она скривила губы в горькой улыбке.
– Признаю… – сказала она с трагическим вздохом. – Попалась я действительно очень глупо…
Я приблизилась к ней и поцеловала ее в губы, недолго, но очень сочно и сладко, придерживая при этом ее подбородок, чтобы пресечь возможное сопротивление. Но она не стала сопротивляться! Она даже ответила на мой поцелуй, послушно раскрыв губки и отдав мне свой язычок… И это было знаком того, что хотя она и была недовольна происходящим, но не так уж и сильно злится при этом.
– Этой ночью ты будешь моей, детка! Ты будешь полностью мне принадлежать, – сказала я ей на ушко. – Единственное, что спасет тебя… Единственное, что сразу вернет тебе твой статус – это право отмены недопустимых действий…
– Которым ни одна из нас еще ни разу не воспользовалась, – прервала она меня негромким шепотом. – Это конечно же единственный выход… Но я не стану спасаться подобным способом…
Я чуть отстранилась, чтобы еще раз взглянуть ей в глаза:
– Ты уверена в этом?
– Уверена, – отозвалась она без промедления. – Ты просто думаешь, что надела мне наручники и потому тебе легко будет взять меня! Я обещаю, что так не будет! – она усмехнулась очень вызывающе, но без лишнего пафоса. – Это тебе свойственно хорохориться, а потом жалобно скулить, поджав хвостик!
Она стояла передо мной плененная, но не сломленная, почти беспомощная, но полная сил и решимости сопротивляться до конца! И я восхищалась ей! Ею невозможно было не восхищаться, как невозможно было не желать ее сию же минуту… Не найдется таких слов, которыми можно было бы описать, как я ее обожаю!
– Зато шансы хоть как-то уравнялись! – сказала я, неимоверным усилием запрещая себе наброситься на нее сейчас же, прямо здесь. – И сопротивление заводит, ты ведь сама это знаешь…
– Воспитала на свою голову! – вздохнула она. – Ну давай, попробуй! Посмотрим, что у тебя получится!
– Окей! – я подмигнула ей, развернулась и направилась к шкафчику с аксессуарами, которые мне сейчас были необходимы.
Эти наручники конечно хорошо ограничивали Настино сопротивление, но могли повредить ее кожу и причинить сильную боль во время борьбы, которой, как я небезосновательно полагала, было не избежать. Потому я намеревалась заковать мою пленницу более надежно и с тем расчетом, чтобы она не пострадала.
Подбирая широкие и прочные браслеты, замочки и цепи нужной длины, я краем глаза заметила, что Настя внимательно наблюдает за мной и даже с беспокойством оглядывается по сторонам. Это хорошо! Значит она все же расценивает меня, как потенциальную угрозу!
Взяв все, что мне было на данный момент необходимо, я не торопясь пошла обратно, давая Насте возможность увидеть, что для нее приготовлено. И это сработало.
– Ты что это притащила? – забеспокоилась она. – Думать забудь, слышишь?! Не подходи даже!
– Замолчи, или я сама помогу тебе заткнуться! – сказала я, сбросив часть принесенного на пол и схватив Настю за волосы.
– Ах ты дрянь… – процедила она сквозь зубы, пытаясь отстраниться. – Не трогай меня!
Я развернула ее спиной к себе и заставила шагнуть к стене, прижала и сильнее задрала ее голову, потянув за волосы. А она яростно старалась оттолкнуть меня скованными руками или хотя бы ущипнуть, дергалась и продолжала негодовать.
– Замолчи, сказала! – прошипела я, с трудом удерживая ее и готовя один из браслетов для того, чтобы надеть его ей на запястье.
Настя извивалась изо всех сил, стараясь мне помешать, но я поймала момент, и браслет закрылся у нее на руке, щелкнул замочек. Настала очередь для второго, с которым я управилась немного быстрее. Завершая этот этап, я соединила оба этих браслета третьим замочком и наконец отпустила от себя эту разъяренную, рычащую тигрицу.
Она повернулась ко мне, от негодования передернув плечами, и угрожающе взглянула на меня.
– Ну что смотришь? – усмехнулась я, переводя дыхание. – Взглядом тебе меня не убить!
Настя тоже дышала часто, отчего ее обнаженная грудь притягательно и очень волнующе вздымалась. Сходив за ключиком, я сделала Насте знак повернуться, но она медлила.
– Ну повернись же! – воскликнула я. – Временный бондаж уже можно снять! Или тебе так удобней? Могу оставить, как есть…
Она повернулась, зарычав от бессилия, и тогда я приблизилась и сняла с нее наручники, отбросив их в сторону.
– Ножки дашь добровольно? – на всякий случай спросила я.
– Размечталась! – огрызнулась она, на что я лишь пожала плечами.
Отстегнув карабин от Настиного ошейника, я схватила ее за волосы так, что она вскрикнула и была вынуждена прогнуть спину, а я не теряя времени резко и решительно заставила ее опуститься на колени, хотя она и сопротивлялась очень отчаянно. Но этого мне было мало. Не давая ей опомниться, я приложила все усилия к тому, чтобы уложить Насть на живот. Когда она растянулась на полу, я прижала ее коленом, а затем и вовсе оседлала ее сверху! Как она ни брыкалась, я все же сумела обхватить ее ноги и, правда не без труда, надеть стальные браслеты на ее лодыжки.
Когда защелкнулся последний замочек, Настя бросила все попытки отбиться от меня, судя по всему нуждаясь в восстановлении сил после яростной борьбы. Она даже не попыталась помешать мне соединить браслеты на ногах недлинной цепочкой… Она притихла и лишь с трудом дышала, прекратив даже угрозы в мой адрес.
Я и сама устала бороться с ней, но наблюдая сейчас результат своих трудов, я испытывала немалое удовлетворение. Наконец-то она совершенно беспомощна и целиком в моей власти!
– Тебе так очень идет, – сказала я, переведя дыхание.
С неожиданной энергией, Настя перевернулась, сверкнув глазами и порывисто села, ища руками опору позади себя. Даже не села, а вскинулась так, что я даже испугалась!
Тряхнув головой, чтобы убрать волосы с лица, она выпалила:
– Ну что, управилась?! Молодец какая!.. Ну ты еще получишь… Получишь!
И тут я прервала ее тираду несильной, но ощутимой пощечиной. Эффект оказался поразительным – Настя замерла с приоткрытым ртом, даже дыхание ее остановилось и взгляд стал каким-то остекленевшим.
Я уже испуганно решила, что ударила ее слишком сильно, хотя когда изредка мне доставались от нее легкие пощечины, у меня едва не начинало звенеть в ушах.
– Ты ударила меня!.. – проговорила Настя с нервным смешком, выдохнув воздух и переведя на меня удивленный взгляд. – Да как… Как ты посмела?.. Поверить нем могу…
Не давая ей прийти в себя от легкого шока, я привлекла ее к себе и со всей страстью впилась в ее губы. Не взирая на ее стоны, я поймала ее язык и долго не отпускала, принуждая к яростному и продолжительному поцелую… Настя слабо сопротивлялась, но глаза ее уже закрылись, и я решила усилить эффект, скользнув ладонью у нее между ног…
Она снова застонала, но даже и не подумала сомкнуть бедра. Я почувствовала, как она слабеет в моих руках и уже сама настойчиво требует мой язычок! Чувствуя, что все идет как нужно, я усилила старания своих пальчиков в горячем и влажном пожаре этой плененной красотки, которая все еще никак не желала добровольно отдаться мне полностью. Ну так ведь мы только начали!
Введя в нее два пальчика, я оторвалась от ее губ, сразу услышав ее частое дыхание, смешанное с негромкими стонами.
– Ну как? – спросила я шепотом. – Уже лучше?..
– Убери свои лапы… – вяло простонала она. Глаза ее были по прежнему закрыты. – Не прикасайся ко мне…
Как сладко это прозвучало!
– Это означает «еще, детка, еще!», не так ли? – улыбнулась я. – Мы так с тобой скоро составим особый словарь…
Она улыбнулась, но тут же вскрикнула, широко раскрыв глаза и ловя ртом воздух, потому как я ввела пальчики поглубже и при этом сдавила ее вишенку.
– Твое тело тоже не умеет лгать, – сказала я, припоминая ее давние слова. – Ты вся горишь, вся течешь и стонешь как сучка! Тебе ведь нравится! Нравится, ну?!
Настя уже либо плохо соображала, либо уже просто не желала соображать.
– Ксю, ты редкостная стерва… Будь я свободна…
– Но ты не свободна! – возразила я. – И потому заткнись! Я знаю хороший способ, как помочь тебе в этом!
С легкостью преодолев слабое сопротивление, я заставила ее лечь на спину. Расстегнув и сорвав с себя юбку, я быстренько оказалась сверху так, чтобы лицо Насти было у меня между ног. Она не пыталась сопротивляться, покорившись неизбежности, и когда я опустилась на нее, то сразу ощутила ее жаркое дыхание, а затем нежные поцелуи и влажный язычок. Ей конечно было непросто ласкать меня, потому что я не сняла колготок, но мне хотелось сперва лишь немного подразнить ее, как она всегда любила проделывать это со мной.
Не позволяя ей увлекаться, я приподнялась и несколько секунд любовалась ее видом, который уже совершенно точно исключал какие-либо намеки на властность натуры и строгие нравы. Эта гордая, знающая себе цену леди повержена и уже готова покориться мне. Конечно она играет! Играет эту роль для меня, раз уж так сложились обстоятельства. И завтра она будет уже совсем другой… Вернее прежней! Но этим мгновением мне дано было насладиться, и я наслаждалась…
– Поднимайся! – приказала я Насте, помогая ей при этом встать на ноги, на которых она держалась не очень-то твердо.
Она послушалась и с моей помощью поднялась с пола. Я слышала ее учащенное дыхание и, убрав волосы с ее лица, поглядела ей в глаза. Они были полузакрыты и слегка затуманены, ее взгляд не сразу сфокусировался на мне.
Я все ждала, что она снова этим своим соблазнительно ослабевшим голосом попытается произнести какую-нибудь угрозу или вновь начнет негодовать, но Настя лишь улыбнулась и тихонько выдохнула:
– Что же будет дальше?..
Я повела ее к кровати, следя за тем, чтобы она не споткнулась из-за цепочки на ее ногах.
– То, о чем я давно мечтала… – зловеще прошептала я и шлепнула ее по попке. – Иди сюда… Встань на колени!
Как ни удивительно, но она подчинилась сразу. Ее даже не пришлось принуждать.
– Ближе к кровати! – потребовала я и заставила ее склониться.
Оставив Настю в этом положении, я сходила за стеком, а когда вернулась – присела на край кровати, рядышком с моей пленницей.
Погладив ее по спине, я немножко прошлась ногтями по ее гладкой коже, но несильно, опасаясь оставить слишком заметные следы. Настя, ожидавшая, что будет как раз наоборот, вся напряглась, но не ощутив предполагаемой боли, снова расслабилась… А я наклонилась, погладив ее попку, и снова запустила свою ладонь ей между ног.
Настя тихонько застонала, уткнувшись лицом в покрывало, и даже чуть подалась всем телом навстречу моим ласкам. Может она и в ужасном положении, недопустимом для ее статуса, но ведь ей нравится то, что я сейчас делаю! Она лишь прекратить это не может по своей воле… Да и вряд ли хочет!
Привычными и ловкими движениями я ласкала Настю своими пальчиками, контролируя при этом ее поведение. Впрочем, не думаю, что она была настолько наивна и полагала, будто бы я позволю ей кончить так быстро. Когда Настя приглушенно застонала от наслаждения, я поняла, что пока достаточно и, прекратив ласки, быстро схватила стек. Короткий замах, и он хлестко опустился на Настину попку!
Она даже не вздрогнула, лишь застонала чуть сильнее. Скорее даже не от удара, а из-за того, что я прекратила ласки!.. Но я не стала долго об этом размышлять и подарила ей новый удар стеком, посильнее схватив при этом за волосы.
– Выше попку! – велела я. – Выше, ну же!
Настя послушно оттопырила попку, отдаваясь мне с полной покорностью. И я продолжила, вновь и вновь опуская рассекающий воздух стек… Но к моему удивлению Настя не дергалась, не извивалась и даже почти не стонала. Я была поражена подобной выдержке, припоминая собственные ощущения во время подобных воспитательных процедур.
Неожиданно она зашевелилась, повернула и приподняла голову, воспользовавшись тем, что я слегка ослабила хватку. Я удивленно остановилась.
– Боже мой, Ксю… – проговорила она, приоткрыв глаза. – Прекрати меня жалеть! Можешь ты отхлестать как следует?!
Я замерла с раскрытым ртом и стеком в поднятой руке, потому как мой ступор парализовал не только все мои движения, но и мысли даже спутались.
– Ч-что, прости?.. – пробормотала я, глядя на нее во все глаза.
Она уронила голову на покрывало, и расхохоталась, пряча лицо в растрепавшихся локонах своих очаровательных темных волос.
– Ксю, если ты взялась за это, то отнесись со всей ответственностью… – услышала я ее вновь, когда она немножко успокоилась.
Наверное я лишь бессмысленно хлопала ресницами, потому что Настя вздохнула и вдруг выкрикнула:
– Да выпори же ты меня наконец!!!
Это вернуло меня в действительность, и я будто очнулась.
– Ах так?! – воскликнула я возмущенно. – Ах ты не чувствуешь ничего, да?! Ну держишь тогда…
Я снова схватила ее за волосы и уткнула ее лицом в покрывало, от чего она протестующее задергалась. Не теряя больше ни секунды я размахнулась и ударила стеком по оттопыренной Настиной попке!
Вот теперь она вздрогнула! Да и еще как! Даже застонала!.. Сучка, я тебе покажу ответственность! Ох как ловко она меня пристыдила… И мотивировала одновременно. А ведь могла просто имитировать эффект!
Еще один удар, еще и еще… Настя принялась стонать и извиваться так, что мне пришлось ее удерживать! И благодаря моим усилиям деться она никуда не смогла. Крепко прижатая к кровати, слабеющая и совершенно беспомощная, она начала громко кричать, не в силах больше обходиться одними лишь стонами!
Ой какие сладкие крики она оказывается способна и