– Вот тебе, рыба замороженная! Учись мужика удовлетворять! – рычал он, вбиваясь сзади.
После этого Ольга стала молиться ещё усерднее, ещё старательнее! Ведь это она и только она во всем виновата! Она не должна любить другого! Не должна!!! Оля прекратила общение с Бахой. Сосредоточилась на семье. Каждый день убирала, готовила, пекла пироги. Вот как приходила с работы, так и начинала… А потом, полумертвая от усталости, удовлетворяла нелюбимого мужа. Но лучше не становилось.
– Ну что… Опять не кончила?! Вот поэтому ты и не беременеешь, рыба замороженная!
Оля действительно не могла зачать, несмотря на то, что с самого начала семейной жизни они не предохранялись. Видимо, это была её кара за нелюбовь. Она и у врача была, но там сказали, что с нею все в порядке, и тревогу бить рано. А ведь ей так хотелось маленького… Чтобы ему всю себя посвятить, отдать всю любовь свою нерастраченную!
Она как раз возвращалась от врача, когда ее подкараулил Бахтияр.
– Оля, объясни мне, что происходит? Ты куда пропала?
Женщина прошла мимо, опустив голову, не в силах посмотреть в любимые глаза.
Баха схватил ее за руку, развернул резко и охнул:
– Что это у тебя? – сипло поинтересовался он, проводя по лиловому синяку на скуле.
– На дверь натолкнулась… – прошептала Оля, отводя глаза. Врать она не умела в принципе. Врать Бахе – тем более.
– Это он, да? Он?! – заорал мужчина.
– Не кричи, – попросила Оля, закрывая лицо ладонями. – Не кричи, пожалуйста… И не ищи меня больше. Никогда… – Развернулась, прошла мимо. Умирая. Не в силах сделать следующий вдох. Не в силах нести свою ношу, и не в силах ее бросить… Бахтияр двинулся следом:
– Он не стоит тебя, Оля! Он ведь даже не любит, так почему?! Ради чего ты это терпишь?!
– Это мой крест.
– Крест?! Так брось его! Оставь на обочине жизни! Разведись… Я же все для тебя… Я ведь жизнь отдам, Оля!
– Я не могу, Баха. Мы венчаны. Это навсегда.
– Да очнись же ты! Жизнь одна… В угоду кому ты ее проживаешь?!
– Тебе не понять.
Она ушла. Развернулась и пошагала вдоль по улице. Как робот, как кукла заведенная, в которой не было жизни. А Баха смотрел ей вслед и ничего не мог сделать. Он так устал… Устал бороться за их любовь. Да и смысла в этой борьбе не было никакого. Он заведомо проиграл.
В следующий раз они встретились только спустя два года. Самолет Бахтияра совершил экстренную посадку в родном аэропорту. Отказало шасси, и им с командиром корабля едва удалось посадить машину. Его первая серьезная внештатная ситуация. И Оля, которая примчалась в аэропорт… Неизвестно, что его подорвало сильнее… Близость смерти, или ее родные, полные слез, глаза.
– Баха… Баха… Живой… – повторяла она, шаря руками по его форме, обхватывая скулы, заглядывая в глаза… – Хороший мой… Живой… Слава тебе, Господи. Баха… Мой Баха…
Олю трясло, как в лихорадке. Сознание уплывало. Она вообще не помнила, как оказалась в зоне прилета. Помнила только, как услышала по радио экстренные новости об аварийной посадке борта Бахтияра, и все… провал. Полная амнезия. И вот уже он… живой и здоровый. Родной. Любимый до боли. До слез… Господи, сколько их было пролито без него? Море… А сколько еще предстоит пролить? Океан… Но сейчас, не в силах остановиться:
– Любимый мой, Баха… Слава тебе, Боже… – Обрывки признаний, вперемешку с бессвязными молитвами. – Матерь Божья, сохрани под покровом своим…
– Оля… Оленька. Ну, не плачь, милая… Все же хорошо.
– А я чувствовала, Баха, чувствовала, что что-то не так! Вот как тогда, когда ты на экзамене провалился… Только во сто крат сильнее тревога… И молитвы мои не уберегли… А я молюсь, знаешь? Все это время молюсь за тебя…
– Уберегли. – Шепот в макушку. – Только они и уберегли, милая.
– Правда?
– Меня любовь твоя уберегла.
А потом они сидели на лавочке возле D-терминала и умывались слезами, захлебывались словами, тонули в любви.
– Я ни на секунду тебя не забывал.
– И я не забывала. Это невозможно, Баха. А я ведь так старалась. Отпустить… Но без тебя ничего не выходит. Понимаешь? Без тебя я как будто сама исчезла, и не осталось ничего. Пустое место.
– Оленька моя… Оля… Уходи от него. Уходи!
И она ушла. Тогда… Два года назад. Баха дал ей возможность пожить в его квартире. А сам перебрался к родителям. На время, конечно. Пока Ольге не удастся оформить развод. А она вроде бы и решилась уже. И в ЗАГС сходила узнать, что к чему. Да только не суждено им тогда было вместе остаться. Вечер… Звонок в дверь. На пороге симпатичная девушка. Удивленная, не меньше самой Ольги: