– Это он – твой мужчина? – одной фразой перечеркнула все восторги матери Женька. Ира широко распахнула глаза и, пытаясь взять под контроль бушующие эмоции, проблеяла:
– Что это ты такое болтаешь? Нет у меня никого.
– Вот и плохо. – И пошла дальше между рядов, не давая Ире возможности прийти в себя.
– Петь, извини… я…
– Зря ты меня скрываешь. Выдумала проблему на ровном месте, и жизни себе не даешь.
– Извини, Петь, правда. Я тебе вечерком позвоню, хорошо? – неловко оправдывалась Ира, отступая вслед за дочерью.
– Угу. И определись уже, что будешь делать на Новый год. А то и я в подвешенном состоянии.
Ирина кивнула, догнала Женьку и потопала с нею между рядов. А потом все-таки позвонила мужчине вечером и пригласила на Новый год к себе. Каждый год они с Женькой встречали его одинаково. Только последние три года компанию им составлял Богдан.
– Жень, а точно ничего, что к нам Петр придет?
– Точно. Пускай только не опаздывает, ладно?
– Хорошо. А ты уже придумала, что будешь дарить Богдану?
– Да, а ты?
Ирина зависла. Села растерянно на стул.
– Ну, ты, мама, даешь. – Женька, наконец, оторвалась от компьютера и посмотрела на мать. И потом задала ей неожиданный вопрос. Впрочем, Женька всегда отличалась прямотой. Это еще одна ее особенность. – А почему ты раньше ни с кем не знакомилась? Из-за меня?
Ира сглотнула. Обманывать Женьку не имело смысла. Она интуитивно чувствовала ложь и неискренность, и сразу же замыкалась в себе.
– Мне тяжело было, Женька. И времени ни на что не оставалось. Тем более – на мужчин.
– Намучилась ты со мною, да?
– Нет. Ты мое счастье, я бы не хотела другого.
Женька редко проявляла эмоции. Практически никогда. Поэтому Ирина была просто шокирована, когда дочь ее обняла и прошептала:
– И ты мое счастье. Ты ведь всегда будешь со мной, правда?
– Конечно, милая, – сглотнула Ира, пытаясь побороть закипающие в глазах слезы.
– Вот и хорошо. А Петька твой… ничего вроде. Дадим ему шанс.
Петр шансом воспользовался. Тридцать первого пришел ровно к назначенному времени, притащив заранее приготовленного гуся.
– Это ты сам? – восхитилась Ирина.
– Сам-сам. По бабушкиному рецепту.
– Класс! А у меня птица вечно сухой получается.
Несмотря на все опасения Ирины, вечер прошел замечательно. Мужчины шутили, Женька, у которой с юмором было туговато, помалкивала в сторонке, но напряжение в ней не ощущалось. Она даже вполне благосклонно отнеслась к тому, что Ирина, в нарушение графика, отпросилась с Петром в ресторан. Конечно, никуда они не поехали. Точнее, поехали, но не в ресторан. К нему… Ведь встречались они практически два месяца, а до главного дело так и не доходило. И оба к настоящему моменту буквально закипали.
Как шестнадцатилетние, взбежали по ступенькам, с трудом открыли дверь – руки Петра подрагивали. И эта его дрожь только убедила Ирину в том, что она все делает правильно. И с правильным мужчиной. Дверь поддалась, они ввалились в темную прихожую.
– Маленькая, я больше не могу, – пожаловался Петя, уткнувшись лбом в ее волосы.
– А больше и не надо, – прошептала в ответ Ирина. Ей стало так тепло от этого «маленькая». Может быть, речь шла о ее росте. Сейчас, без сапог на высокой шпильке, она Пете и до груди не доставала. Это было так трогательно – хрупкая женщина на фоне большого сильного мужчины… И можно было помечтать, что ей действительно можно побыть чьей-то «маленькой». Хотя бы сейчас.
Петька ошалел от ее слов. Она читала это в его глазах. Поцелуй. Ох… за последние месяцы Ирина овладела этим искусством в совершенстве. Только сейчас все по-новому… Скольжения губ более напористые, несдержанные. Петр знает, что не придется больше останавливаться, и пользуется моментом. На платье Иры хитроумная застежка. Он в отчаянии шарит по ней руками, в попытке ту обнаружить. Ира издает нервный смешок и помогает партнеру. Она ужасно переживает и комплексует. Эмоции обостряются, когда Петя стаскивает с себя рубашку. Он необычайно красив. Атлетическое телосложение, бугрящиеся мышцы, кубики на прессе. А она… Черт! Ну, ей сорок. И, несмотря на достаточно приличную фигуру, возраст берет свое. Например, небольшой животик при в общем-то стройной фигуре, сеточка бледных растяжек по низу полной, хорошей формы груди… И почему только не воспользовалась лазером, как ей предлагал косметолог? Все времени не находила. А теперь…
– Вау… Вау… – прошептал Петя, взвешивая ее груди в своих больших ладонях. Потер большими пальцами прямо по прикрытым черным кружевом соскам, опустил голову, впиваясь губами в спелую вершинку. Ирина теряет ориентацию. Сжимает в руках его широкие плечи, чтобы хоть как-то удержаться на ногах. Понимает, насколько сильно ей был нужен мужчина. Петька… Как же долго она его ждала! Тем временем он продолжает ласки. Это Ира не в силах пошевелиться, а у Петра, напротив, безумная жажда действия. Сочная грудь, тонкая талия, животик, от которого он просто балдел… Гладкие стройные ноги, обтянутые капроном. Он боялся упустить хоть что-то, и гладил, гладил, гладил… Скользил губами. Красивое платье сбилось на талии, Петр стащил его одним движением. Замер взглядом на точеных ножках в чулках, метнулся к обтянутой кружевом развилке. Сглотнул. Он хотел ее, как сумасшедший. Последние два месяца все его мысли, все желания принадлежали ей одой. Никогда в жизни он не был настолько помешан на женщине.