– Ты очень красива. Очень, – прошептал он, касаясь рукой промежности. Шелк трусиков промок. Ира тоже его хотела. Отодвинул в сторону кружево, скользнул пальцами внутрь, вызывая тем самым ее хриплый отчаянный стон. Все потом! Он должен быть там прямо сейчас. Отбрасывает прочь собственное белье, ложится на любимую, закидывая ее ноги себе на плечи, и погружается внутрь до конца. Она невозможно… неестественно тугая. И этот всхлип… Останавливается.
– Тебе больно, что ли? – Испытывающе смотрит в глаза, всеми силами удерживая себя от дальнейших движений.
– Извини. Я… у меня не было никого очень-очень долго и… – В ее глазах стоят слезы, а он проклинает себя за спешку. Аккуратно опускает ее ножки. Выскальзывает из нее:
– Сейчас, маленькая, сейчас… Пожалею…
Резко опускается вниз и накрывает ее плоть губами. Никого и никогда он еще не ласкал с таким удовольствием. А какой музыкой звучали ее тихие всхлипы? И крик, когда она кончила. И как же сладко было уже более аккуратно погрузиться в ее подрагивающее лоно, и кончить самому!
– Никуда тебя не отпущу, – пообещал Петр.
Но отпускать приходилось. У Ирины была работа, была, хоть и взрослая, но требующая внимания дочь. А Петр ненавидел, когда она уходила. Поэтому все чаще стал появляться на их с Женькой территории. С дочерью Иры у них сложились вполне нормальные отношения. Они все чаще общались на разные темы, а однажды Женька заинтересовалась работой его спортзала. Так, что он даже подбил ее на выход «в люди». Ирина с Женькой и Богданом пришли к нему в клуб, и он самолично провел им обзорную экскурсию по всем этажам комплекса. Ирину заинтересовал бассейн, а Женька зависла на тренировке по Тай-Бо.
– Нравится? – поинтересовался Петр.
– Прикольно, – подтвердила Женька. – Я там, кстати, твой сайт посмотрела. Какая бездарь тебе его ваяла?
– А что не так? – почесал в затылке Петр.
– Порожняковый он, – встрял в разговор Богдан, обнимая Женьку двумя руками.
– Так что, как разработаем тебе что-нибудь путное, будешь должен. Готовь деньжата.
Ребята пошли вперед, а Петя остановился. Замер взглядом на Ирине, которая в своих модных джинсах будила в нем совершенно неприличные желания, сглотнул и поинтересовался:
– И что, много деньжат готовить?
– Ага! Женька, знаешь, какая талантливая! И Богдан… Они, кстати, очень прилично зарабатывают. Я уже и не у дел, считай.
– Ладно, думаю, если не потяну – они мне по старой дружбе рассрочку оформят, – пошутил Петр, обнимая любимую.
В общем… Хорошо у них все было. Безоблачно. Пока неделю назад Ирина не заподозрила беременность. Как ушат холодной воды. Только жизнь более-менее наладилась. И у дочери все хорошо, и у нее самой. Семья, мужчина, с которым тепло и уютно, работа… И абсолютно несвоевременная беременность. Не нужная самой Ирине и даром. Она это уже проходила. И ни за что не станет испытывать судьбу вновь. Если ей в девятнадцать не судьба была родить полностью здорового ребенка, то чего ждать от беременности в сорок?! Паника. Вот, что с ней случилось. Петя неделю обрывал ей телефон, а она лепетала в трубку какие-то бессвязные оправдания, а ночами плакала тайком. И только сегодня по телефону она созналась в происходящем. Просто не могла соврать, когда Петя позвонил в очередной раз, узнать о том, что случилось. И вот теперь она едет к нему! А на улице жуткие пробки. Все как взбесились по случаю праздника!
Вита ловит отчаянный взгляд попутчицы:
– Сейчас гляну в картах комментарии… – бормочет, загружая в телефоне карты. – Вот же…
– Что там?
– Многочисленное столкновение на повороте. Наглухо встали.
Телефон Ирины снова пиликает. Она в отчаянии смотрит на него, решительно прикладывает к уху:
– Маленькая, с тобой все хорошо?
– Угу… Мы только в пробке наглухо застряли. Тут авария впереди.
Петр тихонько выдыхает:
– Я знаю, поэтому и звоню. Вы где сейчас?