И никогда ее больше не отпускать. Забрать себе всю без остатка, спрятать под одеялом, сграбастать и прижать к груди.
Первое глубокое, взаимное, сшибающее с ног, ставящее на колени чувство в моей жизни.
Но было одно такое "НО". Ника ни в какую не соглашалась знакомиться с моими предками. На носу ноябрьские праздники, и мама вовсю зазывала к ним в гости, но моя девочка была непреклонна.
Она не готова. Рано. Стесняется. Вот ее отмазы.
Мама просила меня не настаивать и дождаться, когда Ника сама будет готова. Но я-то заметил, как родители слегка напряглись от такого поведения моей девушки.
Обычно девчонки только и ждут, чтобы их с предками познакомили. Значит у пацана намерения в отношении нее серьезные. А тут такой облом.
Я старался не думать обо всех минусах, я сосредоточился на том, что у нас было. На том, что у меня была она.
В одну из наших общих ночей я лежал в кровати на животе, подоткнув голову руками и смотрел, как светится отблесками ее профиль в излучении экрана ноута. Наблюдал за тонкими пальцами, торопливо порхающими над клавой. На сведенные брови на переносице. На вздернутую верхнюю губу. На голые ноги, выглядывающие из-под той самой футболки, что она носила у меня. На небольшую татушку рядом с щиколоткой в форме знака бесконечности.
Сколько раз я скользил губами по гладкой коже этих бесконечно длинных, стройных ног. Сколько же раз я целовал эти губы, тонкую шею, оставляя свои метки по всему телу. Сколько офигенно прекрасных раз я любил ее на кровати, на которой сейчас ждал, пока она закончит строчить свою курсовую.
— Ник, — тихо позвал.
— М-м-м? — рассеянно откликнулась та.
— Почему тебя не в соцсетях? Вообще ни в каких нет.
Ника отвлеклась от экрана и заинтересованно скосилась в мою сторону.
— А ты искал?
— Конечно, — расплылся в довольной улыбке. — Везде покопал. Фотки твои хотел посмотреть, сторисы. А как же все эти ваши девчоночьи туториалы с макияжем? Или там, не знаю, куда сходила, че подарили, букетики, и все такое?
— Мне это неинтересно.
— А что тебе интересно? Ты вообще на менеджмент поступила по своему желанию или как?
— Или как. На самом деле я хотела стать кардиохирургом.
— Реально? Офигеть. Не ожидал, если честно, — удивленно хмыкнул. — А в чем проблема была?
— У меня с химией и биологией туго. Мозгов не хватило. И поступила туда, куда прошла на бюджет, — Ника крутанулась на кресле в мою сторону.
— А ты?
Я перевернулся на бок и подпер ладонью голову.
— А я поступил осознанно, буду впрягаться в семейный бизнес, клиники отцовские развивать. Правда, на бюджет не прошел. В школьные годы на учебу болт забил, поэтому так вышло. — Ник?
Девчонка улыбнулась, разглядывая меня.
— Чего?
— Поехали со мной на новогодние праздники. Мы с семьей на горнолыжку собираемся. Не парься. Все оплачено будет. С тебя только паспорт и согласие.
Ника прикусила нижнюю губу, глаза у нее странно блеснули.
— Прости, Руслан, не смогу. Мама приезжает. Побуду с семьей. После праздников встретимся.
Я ожидал, что она не согласится. И, конечно, расстроился. Все же надежда внутри синим огнем полыхала.
— Мне без тебя и день тяжело прожить, — признался. — А тут несколько.
— Мне тоже, — ответила Ника. — Но придется. Даже не проси, не смогу.
— Тогда и я не поеду никуда. В городе останусь.
— Нет, поезжай. Нам все равно не удастся провести время вместе, Руслан. Прошу, поезжай. Отдохнешь перед сессией. Фотки мне свои покажешь. Надеюсь, там никаких девиц не будет?
— Каких девиц? — я состроил невинно — удивленную мину.
— Тех самых, — Ника полыхнула по мне собственническим, ревнивым взглядом, от которого я, буквально, тек. — Что у тебя под каждой фоткой отмечаются, сердечки ставят и всякую чушь строчат. Или вроде тех, которые на соревнованиях, обсуждают, пока ты с мячом прыгаешь, насколько горячий седьмой. И бла, бла, бла... Вот бы им такого, вот бы где с тобой пересечься и потрахаться.
Я довольно заржал. Меня дико заводило, когда из нее вот так прорывались ревнивые нотки.
С той ночи о приближающихся праздниках заставлял себя не думать. Мне до фантомной боли в грудине было невыносимо отсчитывать каждый новый день, каждый час, сокращающий время до того момента, когда я останусь без нее.
Меня потряхивало и мутило. И я все никак не мог понять, отчего так невыносимо плохо. Как будто, мучило предчувствие надвигающегося апокалипсиса, не меньше.
А потом заметил, что и Ника сдулась. По мере приближения праздников, она становилась все более замкнутой, а по ночам даже спать мне не давала. Мы либо разговаривали до самого утра. Либо занимались сексом, как кролики, на любой подвернувшейся поверхности. Либо лежали в обнимку, обязательно переплетаясь ногами и руками в клубок.