-Будь послушной девочкой, - бросает напоследок и выходит из моей комнаты.
Вздрагиваю от оглушающего щелчка дверного замка. Быстро вытираю губы и широко раскрыв рот, выкатываю язык. Тру ладошкой, словно смогу убрать вкус псины…Но это невозможно…
Слёзы крупными каплями падают на грудь, иногда попадают на колени.
Мне больно и одиноко…
Я осталась одна…
Когда-то давно, чтобы не бить, мама меня ставила в угол. Она всегда говорила, побои в виде наказания – это самое низкое, что может сделать человек.
Иногда мне хотелось, чтобы она дала волю гневу и ударила, но выдержка у неё была куда лучше, чем моя.
Или всё же любовь не давала причинить боль…
Всегда было интересно, что испытывают дети, которых наказывают болью? Сегодня я прочувствовала всё на себе… И поняла одно, если я выберусь отсюда, и когда-нибудь у меня появится ребёнок…ни за что в жизни не подниму на него руку.
Привалившись боком к батарее, закрываю глаза.
Сонливости нет, просто так проще…так не тошнит от этого дерьмового мира.
Завтра уже скоро…
Закрыв глаза, переживаю последний час посекундно. Захлёбываюсь ужасом и слезами, едва прокручиваю его слова. Это был только поцелуй…а что будет, когда он придет завтра?
« Приготовит для меня…»
Боже-Боже…
Скулю в кулачок, прикусывая указательный палец, до тех пор, пока глаза не наливаются свинцовой тяжестью.
А утром, приходится приложить усилия, чтобы открыть опухшие веки. Ни холодная вода, ни лёгкий массаж не снимают отёчность. Смотрю на китайца в зеркале и хмыкаю едко.
-Ну, пусть приходит эта Марина, - улыбаюсь широко. – Если у неё получится привести меня в божеский вид, я буду очень удивлена.
До обеда ко мне никто не заходит. Даже завтрак сегодня мне, видимо, не положен.
В животе неприятно сосёт и урчит. Мой желудок переваривает сам себя…
Вот если бы можно было саму себя сожрать?! Дог придет, а на кровати только кости…
Вожу пальчиком по стеклу, смотрю на псов, которые резвятся на воле.
-Ненавижу! – выдаю с чувством.
Ненавижу собак!
Бью по стеклу и застываю…Три дога словно услышали меня, повернулись и задрали морды, глядя прямо в моё окно.
Шевеля пальчиками, машу адским гончим, а после, будто сам дьявол меня толкает на грех, выкатываю им фак.
И почему я решила, что они милые? В тих столько же милоты, как и в их хозяине. Это качество ушло глубоко в минус.
-Добрый день, - вздрагиваю, поворачиваюсь на голос. – Меня зовут Марина.
Проходит по моему скрюченному телу придирчивым взглядом и кривится, будто бомжа увидела.
-Тебя как зовут-то?
-Алана.
-И где Дог тебя нашел? – вопрос скорее риторический, потому что ответа от меня явно не ждут, но я решаю всё же озвучить.
-Украл, прямо на улице.
От моих слов, женщина замирает, склонившись над принесённой сумкой.
-В смысле украл? – опешив, возвращается к диалогу.
-Меня затолкали трое мужчин в машину и привезли сюда. Держат пленницей, не выпускают.
-О, Господи, - зажмуривается, выставляет раскрытую ладонь вперед. – Стоп! Ни слова больше! Знать ничего не хочу. Мне велено сделать их тебя конфетку, ваши отношения меня не интересуют.
-Нет никаких отношений! – спрыгиваю с подоконника, когда улавливаю толику сопереживания в её голосе и вопросах. Возможно, мне просто чудится из-за стресса, но если есть хоть малейший шанс…
Я им воспользуюсь!
-Делайте что хотите, - отступает, пытаясь отстраниться.
-Послушайте, Марина, - хватаю за кисть. Из глаз тут же брызжут слёзы, а в сердце трепыхается крошечная надежда. – Помогите мне…умоляю вас. Я не могу здесь оставаться.
-Ты с ума сошла! Идти против Дога? Я жить хочу, девочка, - убивает короткими фразами мою надежду. – Даже, если бы я хотела тебе помочь, то не смогла бы. Как ты себе представляешь, я тебя отсюда выведу?
Хороший вопрос…Только ответа на него нет.
Выйти отсюда живой, какая-то непосильная задача.
-Иди давай в душ, - командует. Достаёт из своей сумки три баночки без этикеток. – Вот. Шампунь. Бальзам. И гель для душа. И давай живее, у нас только три часа на всё про всё.
Иду не спеша. А чего мне торопиться?
Угасание человеческой жизни не происходить за одно мгновение, для этого надо время…Вот я и жду, когда внутри меня наконец-то сдохнет ребёнок, девочка, женщина…
Потому что если выхода нет из этого ада, то…бешенному псу достанется лишь оболочка.