Поезд остановился в Нью-Малдене. Увидев на платформе машущего ей Санджея, Эмми улыбнулась. Что-то в облике этого парня всегда заставляло ее улыбаться.
– Привет, Эмми! Как дела? – спросил Санджей, подходя к ее столику.
Он пристально смотрел на девушку, словно ждал настоящего ответа, и потому Эмми решила не ограничиваться обычными банальностями.
– Благодарю, Санджей. Дела у меня намного лучше, но по-прежнему все непросто.
Эти слова даже в малой степени не могли описать того, сколь сложными и запутанными были ее чувства, но она хотя бы говорила правду.
– Уверен, так оно и есть, – ответил Санджей. – Но ничего удивительного: вы пережили серьезное потрясение. Здесь требуется время. Работа помогает вам отвлечься от тяжелых мыслей?
– Конечно. Но случившееся изменило мое отношение к работе. Порою она кажется мне еще большей бессмыслицей и пустяком.
– Здесь вам пригодился бы совет моей мамы. Она говорит, что в трудных ситуациях нужно забыть о себе и сосредоточиться на чем-то другом. Может, вам стоит подумать, как применить свои маркетинговые способности и сделать что-то по-настоящему хорошее? В качестве побочной работы.
Мобильник Санджея, лежавший на столе, звякнул, оповестив хозяина о том, что пришло сообщение.
– Ваша мама – очень мудрая женщина, – сказала Эмми. – Хотела бы я со временем стать такой же.
– В мудрости ей не откажешь, но я хочу, чтобы она перестала доводить меня своими эсэмэсками. Мама просто обожает вмешиваться в мою жизнь. И неизменно пишет заглавными буквами.
Санджей убрал телефон, но Эмми успела прочитать фразу: «ТВОЕМУ ДРУГУ ПОНРАВИЛОСЬ БИРЬЯНИ?» Интересно, о каком друге шла речь? А может, о подруге? Эмми почувствовала легкий укол ревности и прогнала эту мысль, как назойливую муху.
Чему удивляться? У такого умного и обаятельного парня, как Санджей, вполне могла быть девушка. Но это не мешало ему общаться с Эмми. Она чувствовала, что нравится ему.
– Наверное, вашей маме немного скучно и одиноко. Дети выросли и покинули родительский дом.
– Едва ли у моей мамочки есть время скучать! – возразил Санджей. – Она у меня адвокат-правозащитник. Оказывает юридическую помощь, по большей части безвозмездную. Ума не приложу, когда она только успевает вмешиваться в мою жизнь?
– Надо же! Вот это да.
Эмми почувствовала, что краснеет. Откуда у нее такие старомодные стереотипы? Причислить мать Санджея к домохозяйкам лишь потому, что та любит готовить и слишком интересуется жизнью сына?
– Согласен, это впечатляет. Но как насчет моего неотъемлемого права на личную жизнь?
– Раз уж речь зашла о женщинах, которые вмешиваются в чужую жизнь… Я давно хотела поговорить с вами об Айоне, – призналась Эмми. – Она сильно скучает по этим поездкам и по привычному распорядку дня. Ей очень нужна работа, и не столько ради денег, сколько для поддержания самооценки.
Пока Эмми произносила эту фразу, в голове у нее столкнулись две вроде бы не связанные друг с другом мысли, породив россыпь искр: «Может, стоит подумать, как применить свои маркетинговые способности и сделать что-то по-настоящему хорошее?» и «Айоне очень нужна работа».
– Санджей, – начала она, надеясь, что рассказ о возникшем плане не подрубит его на корню. – Кажется, у меня появилась идея.
– Привет, Эмми! Привет, Санджей! – произнес Дэвид, вошедший на платформе Уимблдон.
Эмми собралась уже ответить на приветствие, как вдруг ее мобильник подал характерный сигнал. На Facebook пришло сообщение. У Эмми закружилась голова, а перед глазами все поплыло. Положив телефон экраном вниз, она обхватила голову, словно бы, отказавшись читать сообщение, могла заставить его исчезнуть.
– Эмми, в чем дело? – насторожился Санджей.
– Это Тоби, – не разжимая пальцев, ответила она. – Не перестает забрасывать меня сообщениями. Я заблокировала его номер, но он находит способы добраться до меня. Я уже начинаю всерьез бояться.
– Эмми, а что случилось с вашим молодым человеком? – спросил Дэвид. – Помнится, у вас с ним все было так замечательно. – В его словах звучала поистине отцовская забота, которую Эмми всегда безуспешно ждала от родного отца.
– Дэвид, я ушла от него. Поняла, что ошибочно принимала за любовь его стремление полностью контролировать мою жизнь. Не беспокойтесь, рано или поздно Тоби оставит свои притязания, – сказала Эмми, надеясь, что Дэвид поверит ее словам больше, чем она сама.
Все трое молчали. Тишину за столиком нарушил звонок мобильного Эмми. На экране высветился незнакомый номер.
– Опять он, – пробормотала девушка, чувствуя подступающую к горлу тошноту.