– Отлично! – воскликнула Эмми. – Вы обе были просто великолепны!
Пирс зааплодировал из своего угла, смутив женщин, которые и забыли о его присутствии.
– Надеюсь, в следующий раз у нас появятся гости, общающиеся по видеосвязи, – сказала Эмми. – Мы воспользуемся новой передовой технологией компании «Зум», которая позволяет связывать несколько точек через Интернет. Надо идти в ногу со временем.
Пирс хмыкнул. Когда-то ему предлагали вложиться в эту маленькую компанию, но он наотрез отказался. Ничто не сможет полноценно заменить живое общение. Ни сейчас, ни в будущем. У него было чутье на такие вещи.
Санджей
Санджей побывал на трех встречах больничной группы поддержки. И почему он раньше не узнал о существовании этой группы? Его панические атаки не исчезли совсем, но их число заметно уменьшилось. Нужно не бояться посмотреть своим страхам в лицо, и тогда ты отнимешь у них часть силы.
Но самой значительной переменой было то, что он перестал стыдиться этой своей особенности и думать, будто он один такой. Оказалось, схожие проблемы имелись и у других его коллег: от старших консультантов до медсестер. И они свободно рассказывали об этом. Слушая их, Санджей испытывал неимоверное облегчение и чувствовал себя увереннее.
Не далее как на прошлой неделе ведущий хирург-кардиолог, который всегда ходил по больничным коридорам в сопровождении многочисленных учеников, признался, что его до сих пор выворачивает перед каждой крупной операцией. Но теперь он больше не пытался бороться с повышенной тревожностью. Наоборот, он видел в этом признак неравнодушного отношения к больным. Этот человек сказал, что не хочет привыкать к зрелищу пациента, лежащего без сознания на операционном столе.
Санджей стоял в комнате ожидания при отделении химиотерапии. Посередине помещения находилась колонна с большим колоколом, к которому сейчас подошла Джулия. На отделении существовала традиция: когда пациенты заканчивали курс химиотерапии, они звонили в колокол. Здесь, где болезнь и отчаяние ощущались почти физически, триумфальный звон означал короткий, но такой желанный всплеск радости и надежды.
Джулия обеими руками взялась за веревку, привязанную к языку колокола, и трижды дернула ее, заставив колокол качнуться из стороны в сторону. Звон эхом отозвался из всех углов помещения, сопровождаемый аплодисментами и приветствиями собравшихся пациентов. Потом Джулия подошла к Санджею и обняла его. За эти месяцы она стала совсем щуплой; химиотерапия полностью лишила ее фигуру женственных очертаний. Но объятие Джулии оказалось на удивление крепким.
– С тех пор как я впервые услышала звон этого колокола, мне не терпелось позвонить самой, – сказала она. – Даже не верится, что настал мой черед.
– При всей моей симпатии к вам, Джулия, я не хочу, чтобы вы снова появились у нас в больнице. Вы обещаете больше не попадать сюда? – спросил Санджей.
– Приложу все старания.
– Адам отвезет вас домой?
– Да, но сначала ему нужно забрать детей из школы и садика. Думаю, здесь муж появится только через полчаса, если не позже.
– У меня сейчас обеденный перерыв. Обычно я забываю поесть, но мне настойчиво посоветовали расстаться с этой привычкой. Давайте пройдем в кафетерий и выпьем на прощание по чашке чая. Сделайте мне одолжение.
– Это не одолжение. Это приглашение на свидание, от которого я не могу отказаться.
– Джулия, вы замечательно выглядите, – сказал Санджей, опуская на стол пластиковый поднос с чаем и печеньем.
Женщина изогнула неумело подведенные брови.
– Ах, Санджей, вы большой мастер говорить комплименты. Но я-то знаю, что на самом деле выгляжу ужасно. – Она сняла разноцветную шапочку и почесала блестящую кожу лысой головы.
– Я говорю не о ваших волосах, а том, что сейчас вы выглядите гораздо счастливее. Всего месяц назад вы мне признавались, что вам не хочется выбираться из постели. Вы не видели в этом смысла.
– Да, помню, – ответила Джулия. – Но потом на меня снизошло… называйте это откровением. Я вдруг поняла, что все свое время тратила на беспокойство о будущем, до которого, может, дело вовсе еще и не дойдет. Я жила в постоянном страхе. Он вгрызался в мои внутренности, как стая крыс.
– Круто! – вырвалось у Санджея.
– Извините, этот образ появился, когда я смотрела отвратительную сцену пытки в «Игре престолов». Я тогда была настолько слаба, что не могла встать с дивана. А теперь об откровении. Я знаю: рак может в любое время вернуться и укусить меня за задницу, но я не собираюсь об этом думать. Жизнь коротка. Моя, быть может, еще короче, чем у большинства людей. И потому я отказываюсь тратить хотя бы один день на переживания по поводу того, над чем не властна.