– Прошу прощения, – вежливо произнес Санджей.
Вагон дернулся. Санджей схватился за вертикальный поручень. Его джемпер немного задрался, обнажив несколько дюймов смуглого мускулистого живота, оказавшегося на уровне носа девушки. Эмми поймала себя на том, что разглядывает его живот. «Прекрати! – мысленно одернула она себя. – Счастливые невесты не пялятся на животы других мужчин. Даже на мускулистые».
– Привет, Санджей! – сказала Эмми, театрально помахав левой рукой.
Свет, упавший на бриллиант в ее кольце, распался на множество сверкающих лучиков, которые заскользили по столику, словно отсветы миниатюрного диско-шара на дискотеке далеких семидесятых. «Посмотрите же на меня! – взывал бриллиант. – Видите, какой я лучистый?» Но никто ничего не заметил.
Эмми никак не могла сосредоточиться на разговоре. Все ее мысли были заняты реакцией попутчиков на необыкновенное кольцо. В Уимблдоне часть пассажиров сошла, и Дэвид, ехавший в том же вагоне, смог подойти к столику.
– Привет, Дэвид! – поздоровалась Эмми. – Почему бы вам не занять мое место? Я великолепно могу постоять.
Она протянула ему левую руку, чтобы Дэвид помог ей встать.
– Какое у вас чудесное колечко, Эмми, – сказал он, беря девушку за руку.
– Ну вот, не прошло и полгода! Наконец-то! – обрадовалась Эмми. – А я все думала, ну когда же хоть кто-то из вас заметит! С самого Нью-Малдена я постоянно машу левой рукой, словно королева на параде, а что Айона, что Санджей даже ухом не ведут. Трещат себе о том, кто кого закадрил на реалити-шоу «Остров любви».
– Эмми! – воскликнула Айона. – Так вы помолвлены! Когда это произошло и как? Когда свадьба? Вы должны нам все рассказать! Немедленно!
– Как здорово! – подхватил Санджей. – Я очень рад за вас! Ну и за вашего избранника тоже!
Пока ехали через Эрлсфилд и Клэпхем-Джанкшен, Эмми рассказывала о помолвке. Попутчикам хотелось знать все подробности. Ее рот не закрывался. Рассказ воодушевил всех, особенно Санджея.
«Какой он романтичный», – подумала Эмми, решив непременно познакомить его с одной из своих подруг.
– Айона, а у вас с Би кто кому делал предложение: вы или она? – спросила Эмми, которой даже после подробнейшего рассказа о помолвке не хотелось оставлять эту тему.
– Увы, мы долгие годы были лишены такой возможности, – сказала Айона. – Мы уже не один десяток лет жили вместе, но о браке и мечтать не могли. Зато мы активно участвовали во всех кампаниях в поддержку однополых браков. Закон о них был принят в июле тринадцатого. И тогда же мы сделали друг другу предложение. Свадьбу устроили, как только представилась возможность. Это было тридцатого марта две тысячи четырнадцатого года. Мы стали одной из первых в стране однополых пар, вступивших в законный брак.
Посчитав, что она сообщила достаточно, Айона переключилась на Дэвида:
– Дэвид, а теперь расскажите про вашу помолвку. Как было дело?
– Я неделями носил с собой кольцо, выжидая подходящего момента и набираясь смелости, чтобы спросить Оливию, согласна ли она выйти за меня замуж. И вот однажды мы были в Вест-Энде и смотрели пьесу «Как важно быть серьезным». Помню, от смеха оба держались за животы. Потом отправились обедать в ресторан «Джозеф Шики». Я чувствовал: лучшей возможности мне не представится. Из ресторана я повез Оливию туда, где она жила. Она пригласила меня выпить «на сон грядущий». Тогда я достал коробочку с кольцом, а все остальное, как говорится, уже достояние истории.
– Как романтично! – захлопала в ладоши Эмми.
Увы, Дэвид тут же поумерил ее восторг, угрюмо добавив:
– Теперь это уже точно достояние истории.
– Обожаю эту пьесу! – сказала Айона. – Бедняге Оскару Уайльду жилось куда тяжелее, чем нам. Это ведь в той пьесе кто-то оставил сумку с младенцем на вокзале Виктория?
Эмми показалось, что Айона чем-то похожа на леди Брэкнелл, но она сочла за благо не высказывать этого вслух.
– Айона, вы уверены, что в вашей сумке нет младенца? – спросил Санджей. – По-моему, у вас там есть все мыслимое и немыслимое.
– Дерзкий мальчишка! – возмутилась Айона, делая вид, что сейчас дернет его за ухо. – Младенцев у меня там точно нет. Но зато есть баночка крема от потницы. Великолепно разглаживает морщины.
– А у меня через две недели очередная годовщина свадьбы, – сообщил Дэвид. – Почти сорок лет.
– Так почему бы вам снова не сводить Оливию в «Джозеф Шики»? – предложила Айона. – Уверена, что ресторан существует до сих пор. Напомните жене о том времени, когда ее захлестывали те же чувства к вам, какие Эмми сейчас испытывает к Тоби.