Если честно, в этот момент Марта усомнилась, что психотерапевтические сеансы у Айоны и впрямь пошли Пирсу на пользу. Странно было слышать подобные откровения от взрослого, а уж тем более от учителя. Ведь учителя должны быть застегнутыми на все пуговицы, чтобы ни одна эмоция не прорвалась наружу. И Пирс – гораздо более интересное имя, чем Кевин. В общем, Марта не знала, как реагировать, и потому произнесла универсальное словечко:
– Круто.
– Еще бы! – обрадовался Пирс.
Или Кевин. Да какая разница?
– Есть еще один моментик, – сказала Марта.
– Какой? – насторожился он.
– Если в поезде вдруг окажется кто-то из школы, я теперь должна делать вид, что не знаю вас. Как говорится, ничего личного. Просто я постепенно выбираюсь с социальных задворок, где торчала раньше, и вынуждена считаться с правилами. А дружеские отношения с преподавательским составом не приветствуются, даже если учитель чуточку похож на Киану Ривза. Но вы на него не похожи.
– Понятно, – кивнул Пирс. – Я не обижаюсь на тебя.
Он помолчал, затем втянул живот и добавил:
– Значит, на Киану Ривза я не похож?
Марта в ответ молча закатила глаза.
Пирс
17:30. Ватерлоо – Сербитон
Пирс находился в приподнятом состоянии духа.
Это чем-то напоминало те времена, когда он еще только-только начал работать на бирже: предельная сосредоточенность на изучении совершенно новой сферы деятельности и чувство глубочайшего удовлетворения, когда у тебя получается. Правда, сейчас его не терзали подозрения, что он притворщик, которому пока удается играть несвойственную ему роль. Как не было и постоянно саднящего страха оказаться разоблаченным.
Чего уж греха таить, в тот момент, когда два банковских охранника подошли к его столу с пустой картонной коробкой, Пирс испытал облегчение. То, чего он так долго опасался, наконец-то случилось, и теперь уже бояться больше нечего. Пирс всегда знал, что однажды такой момент настанет. Просто разоблачение затянулось на пятнадцать лет.
Его нынешняя работа вызывала совсем другие ощущения. Чтобы преподавать, ему вовсе не нужно сооружать очередное «второе я». Ему не понадобятся щекочущие самолюбие возгласы коллег: «Мидас! Мидас! Мидас!» Он обойдется без ритуалов задабривания Вселенной и бонусов, которые лишь тешили эго. Здесь ему достаточно быть собой: человеком, любящим цифры и искренне желающим сделать что-то бескорыстное, за что не платят деньги. Он подал заявление на участие в официальной программе профессиональной переподготовки. Занятия по этой программе начнутся в сентябре. Пирс надеялся, что бесплатная работа в школе повысит его шансы.
Он с удивлением обнаружил, как сильно скучает по прежним поездкам вместе с Айоной. Без нее все ощущалось не так. Айона была магнитом для маленькой кучки вагонных друзей. Пирс хмыкнул: перемена профессии явно сделала его сентиментальным.
Войдя в вагон, Пирс взглянул на любимый столик Айоны. Рядом сидела Эмми. Он не знал, о чем говорить с девушкой после ее внезапного исчезновения в прошлую субботу. Эмми не видела его, поскольку читала. Пирс прошел в конец вагона. Не хотелось портить торжество дня разговором, оба участника которого будут чувствовать себя неловко.
Выйдя в Сербитоне, Пирс направился к цветочному киоску и приобрел букет белых роз, большой и роскошный. Кандида обожала белые розы. Дороговато, конечно, для учительского жалованья, особенно когда тебе еще ничего не заплатили, но меньшего Кандида не заслуживала. Завернув в местный гастрономический магазин, Пирс купил домашнюю говядину по-бургундски и бутылку хорошего красного вина, поскольку его коллекцию вин жена продала.
Как же он недооценивал Кандиду! Эта мысль и сейчас наполняла Пирса чувством стыда. Он ведь думал, что их брак, подобно всему в его жизни, превратился в ширму, в благопристойный фасад, за которым скрывалась пустота. Оказалось, что нет. Их союз оказался гораздо прочнее и устойчивее, чем он полагал. Равно как и сама Кандида.
Пока длился его кризис, жена оставалась спокойной, сосредоточенной и сильной. Она не давала ему упасть и держала за руку, пока Пирс возвращался к нормальной жизни. Она провела реструктуризацию их финансов, обеспечив скромную, но прочную основу для будущего. Сегодня Кандида убедится в том, что муж искренне благодарен ей за это.