– Нет, я его больше не встречал. Только видел фотографию в газетах в то время, когда он был в розыске. Этот их бизнес, и этот друг его… это же все из-за него, да? Вот деньги из человека такого дурака способны сделать! Мы сами это на собственной шкуре почувствовали, и еще как! Вся наша страна.
– А вы и дальше остались в скаутах?
– Да-да. Некоторые из нас там остались подольше, и кое у кого это плавно перетекло в работу в спасательном отряде, – хотя я там долго не пробыл. Мои приятели пошли в спасательный отряд в Рейкьявике, а я не мог: я в довольно молодом возрасте получил работу на торговом судне. А потом сошел на берег, переехал сюда, недолго просидел в правлении скаутской организации, и если здесь что-нибудь будет происходить – то вот он я. Я им всегда говорю, что в случае чего мне можно звонить. Если им людей не будет хватать.
– А кто-нибудь из этих мальчишек потом стал увлекаться джипами? Вы не помните?
– Джипами? Нет, такого не припомню.
– А у кого-нибудь из них был большой джип?
– Да ничего у этих мальчишек не было.
– А позже? Когда Сигюрвин пропал? Вплоть до две тысячи девятого года?
– Вполне могло быть, просто я их не настолько хорошо знаю. А почему именно две тысячи девятый?
– Это связано с одной маленькой деталью нашего дела, – ответил Конрауд. – У спасательных отрядов ведь наверняка были мощные джипы с рациями и прочим.
– Конечно.
– И с большими антеннами?
– Да. Для поисков на высокогорье оборудование должно быть хорошим.
– А на ледниках?
– Да, разумеется.
Посетителей в кафе прибавилось. Собеседники допили свой кофе, и у Лукаса зазвонил телефон. Его ждала группа туристов. Они распрощались на улице, Конрауд побрел к реке Эльвюсау, протекавшей неподалеку, и стал глядеть на бурлящие волны. Этот поток завораживал – а из уроков географии Конрауд помнил, что его исток находится на леднике Лаунгйёкютль. Он смотрел на ледниковую реку, и его мысли уносились на высокогорье, где во льдах все эти годы покоилась тайна, и в памяти у него до сих пор была свежа застывшая ухмылка Сигюрвина, когда того наконец спустили с ледника, – словно он смеялся ему в лицо.
По дороге в Рейкьявик Конрауд позвонил Марте и попросил сообщить ему имя полицейского, который вел расследование гибели Вилли. Марта раздраженно поинтересовалась, зачем ему это, а Конрауд ответил, что ему нужны сведения о том о сем в связи с расследованием.
– О том о сем? – уточнила Марта.
– Да, общая информация.
– Например?
– Например, с кем они разговаривали и каков был результат.
– Никакого результата они не добились, – ответила Марта.
– Это-то я знаю. Я просто хотел бы с ним самим побеседовать. Это же ничего?
– Это был твой друг Лео.
– Лео? Тогда не удивительно, что дело развалилось.
– Вот не надо так. Будь с ним вежлив. Он бедняжка, только что из клиники вернулся.
– Я с ним хочу просто побеседовать. Не беспокойся. Да сколько раз он вообще в клинику-то ложился! Почему на таких типов вечно приходится бюджет тратить!
– Твое добросердечие просто поражает, – сказала Марта. – Только не цепляйся к нему из-за того, что он пьющий.
– Не обещаю, – ответил Конрауд.
– Вот именно этого я и боюсь, – и с этими словами Марта повесила трубку.
Позже в тот же день Конрауд застал Лео, выбегающим со двора отделения полиции на улице Квервисгата. Конрауд окликнул его, но, когда Лео его заметил, он сделал вид, что не слышит и направился дальше на улицу Скулагата. Конрауд пустился за ним и нагнал его у Дома масонов. Он знал, что Лео ходит в ложу и смекнул, что он торопится туда на собрание.
– Лео, ну что ты, я же с тобой только поговорить хотел! – крикнул Конрауд.
Лео не ответил и не остановился – Конрауду пришлось схватить его за руку.
– Мне тебя кое о чем спросить надо, – сказал Конрауд. – А ты себя ведешь все время как дурак!
Лео повернулся к нему.
– Что тебе нужно? – спросил он. – Тебе какие-нибудь старые алкаши еще что-то наплели?
– Несколько лет назад на Линдаргате был совершен наезд на человека и водитель скрылся с места происшествия. По-моему, то дело расследовал ты. Жертва ДТП скончалась, звали его Вильмар.
– Ты же вроде уже на пенсию вышел? – спросил Лео, отдергивая руку.
– Да, но я…
– Да. Мне с тобой говорить не о чем! – отрезал Лео. – Отстань!
Он собрался подняться на крыльцо Дома масонов, но Конрауд преградил ему дорогу.
– Ты когда-нибудь разговаривал с пожилой женщиной, которую называли Вигга, и которая проживала на Линдаргате?
Лео остановился. Его лицо буквально излучало недовольство.
– Ты помнишь, чтоб ты говорил с пожилой женщиной? – спросил Конрауд.