Начальник округа был мужчиной очень умным, грамотным. За много лет на должности к нему не было ни единой претензии, да и наш регион процветал, чего уж говорить.
Однако кроме официальных выступлений он не делился никакой информацией о себе. Доподлинно было неизвестно даже есть ли у него жена и дети.
Так что каждый уважающий себя журналист мечтал разузнать хоть что-нибудь и выпустить горячую статью на первой странице своей газетенки.
— Едет! — оповестил всех Журавлев, выглянув в окно.
Тут же всем участком мы высыпали на улицу. Послышались первые щелчки затворов фотоаппаратов.
— Александр Гаврилович, — залебезил майор, как только лакированные туфли коснулись земли. — Рады видеть Вас у нас в гостях, так сказать! Большая честь.
— Всем здравствуйте, добрый день. А как же не приехать, когда такие герои живут с нами в одно время? Официально, я знаю, никто и благодарности не выразит, так хоть я с неофициальным визитом похвалю!
Лично с начальником я никогда не пересекалась, только по телевизору видела.
На деле он оказался даже радушнее и добрее, чем на экране. Совершенно по-простому пожал каждому руку, меня обнял прямо-таки по-отцовски и от души похвалил за проявленное мужество.
— Так, давайте несколько фотографий для ваших изданий и уходите! — строго сказал Александр Гаврилович журналистам. — Не люблю я этого.
— А можно пару вопросов… — молодая девушка достала блокнот с записями, но тут же была прервана.
— Я же сказал нет. Визит неофициальный, так что не нужно тут пытаться информацию выудить.
Журналистам пришлось довольствоваться парой кадров и убираться по своим редакциям.
После разговора с нами Александр Гаврилович подозвал к себе майора и расспросил его об оснащенности участка, обещал даже выбить для нас новую служебную машину. Вот это я понимаю широкой души человек!
Не языком на камеру чешет, а тихо узнает что нужно. Прямо зауважала я его очень!
— Ну а где героиня этой операции? — мужчина подошел ко мне и стал рассматривать, будто прицениваясь. — Какие красавицы в полиции работают! Мало красавицы, еще и умницы.
— Да скажете тоже, — я засмущалась. Александр Гаврилович отозвал меня в сторонку от общей толпы полицейских.
— Ты, Стасенька, молодец. И официально я тебе очень благодарен, и как отец. Побольше бы таких людей в полиции: честных, смелых, мудрых.
— Как отец?.. Это как, простите?
— Ты сильно не распространяйся, но мальчик, которого сначала по ошибке арестовали, это мой сын. Ты не думай, что фамилии разные, он по матери записан. В общем, Лёня мне рассказал, что ты замечательный полицейский и не дала посадить за решетку невиновного человека.
— Не знала, что он Ваш сын, — прошептала тихо.
Странно, что сын такого влиятельного отца вот так вот просто просидел за решеткой больше суток. Кажется, он обмолвился, что звонил папе, но тот был в командировке. Но неужели никто из окружения не мог ему помочь?
— А что бы это изменило? Лёнька у меня не разбалованный, положением своим не пользуется, всё сам! Даже из камеры хотел нам с матерью позвонить только чтобы сказать, что у него все хорошо, чтобы мы не теряли. В общем, я рад, что для нашей полиции что простой гражданин, что чей-то сын — все равны.
— Да, конечно.
— Еще раз спасибо за твой поступок. Будем рады видеть у нас в гостях.
Александр Гаврилович подмигнул мне, по-доброму улыбнулся и удалился к своей черной тонированной машине.
Этот разговор меня окончательно обескуражил. Лёня сын начальника, кто бы мог подумать! Вроде простой с виду мужчина…
Странно, что он рассказывал обо мне своему отцу. И ощущение, что не просто как о полицейском рассказывал. Неспроста было это подмигивание в конце.
Неужели и папе сказал, что я ему понравилось? Хотя, если бы понравилось, он бы попросил мой номер…
А может он как в женских романах пробьет меня по своим знакомым, завладеет всеми данными и досье в тремя цветных папках, будет знать обо мне все? Да нет, таких полномочий даже у меня как у полицейского нет. Да и не в женском романе мы.
— Все куда прозаичнее, Куколка, — от страха я подскочила с лавочки, на которой сидела и рассуждала вслух о ситуации.
За моей спиной, наклонившись, с букетом ромашек стоял Лёня и широко улыбался.
— Я позвонил с твоего телефона себе, когда ты дала мне его, чтобы зайти в онлайн-банк. Вот только ты меня почему-то решила заблокировать. Думала так просто отделаешься?
Я стояла, хлопая глазами, и пыталась или унять собственное сердцебиение, или понять, что вообще происходит.