— Во-первых, подслушивать чужие мысли некрасиво. Во-вторых, никого я не блоки… ой.
Внезапно я вспомнила, что вчера вечером пришли сообщения с незнакомого номера. Было, кажется, что-то вроде «как дела?» или «чем занимаешься?». Без посторонних мыслей я просто заблокировала отправителя!
Вот же дура…
— Вот тебе и ой! Пишу ей значит, волнуюсь как она там после героического подвига, а меня в черный список. Нехорошо, Станислава Юрьевна. За оказание сопротивления мне при попытке позвать на свидание Вы приговариваетесь к пожизненным исправительным работам в моей компании на территории моей квартиры.
— Так понимаю, решение окончательное и обжалованию не подлежит? — робко уточнила я, заливаясь густым румянцем.
— Именно. Держи цветочки, — Лёня протянул мне красивый букет и наконец перемахнул через лавочку, чтобы оказаться рядом. — Как же я скучал по тебе… Можно украду тебя гулять?
— Да, нас отпустили. Я только вещи заберу, — быстро я побежала в участок, чтобы забрать сумку и со всеми попрощаться.
Появление вчерашнего заключенного не ушло от глаз нашей доблестной полиции. Но парни все поняли и пожелали нам хорошо провести время. Только Женя как-то по-свойски закатил глаза и похлопал меня по спине.
Через минуту я была уже в объятиях Лёни. Мы шли по тротуару в направлении парка и наперебой спорили, кто виноват в ситуации с заблокированным номером.
— Если бы сначала представился, как то и полагается по этикету… — не унималась я.
— Стась, да черт с ним с этим номером, — Лёня внезапно остановился и встал напротив меня. — Главное, что сейчас мы рядом. Я хотел сделать это более романтично, но ничего не придумал. Так что… Давай ты будешь моей девушкой, а я твоим парнем? Очень хочется тебя поцеловать!
Я рассмеялась, прячась за букет ромашек. Лёня, конечно, и до этого был довольно прямолинейный, но чтобы так…
— Я так не играю. Может мне хочется романтики? Ты сам, между прочим, сказал, что я должна раскрыть свою женственность.
— Ох! Язык мой — враг мой. Ну пошли искать романтику.
— Да пошутила я, — сказала, приближаясь к мужчине. — Я согласна. Мне тоже целоваться хочется!
— Моя девочка, — шепнул Лёня и прильнул к моим губам с поцелуем.
Эпилог
Я сидела за своим столом и заполняла ежемесячные отчеты. В камере не было ни одного заключенного, выдался на редкость тихий денек, каких не было уже давно.
Только в углу тихо поскуливал молодой полицейский щенок, которого приставили к Мухтару на воспитание.
— Давайте обедать, мальчики, — сказала я, поднимаясь со своего места.
Насыпала собакам две полные миски корма и разогрела свой контейнер с лазаньей, заботливо приготовленной Лёней. Оказалось, что мужчина просто отменно готовит к тому же не ленится это делать!
Есть совершенно не хотелось, несмотря на то, что обед пах безумно аппетитно.
Я привыкла к событиям, за почти что год привыкла каждый день выезжать на аресты или допросы. Несколько раз меня с другими лейтенантами даже вызывали в соседние города для помощи в расследованиях.
А сейчас стало что-то совсем скучно. Уже неделю городу живет мирной жизнью. Мне бы радоваться, конечно…
— Да, полиция, — сказала я в трубку.
— Девушка, срочно! Ограбление в кафе на Малышева пятнадцать!
Я не успела уточнить детали, на том конце бросили трубку.
— Товарищ майор! Поступило сообщение об ограблении кафе в центре. Нужно отправить полицейских.
— Так, Барзиков, Журавлев, пулей по адресу! Стася, едешь с ними.
— Так точно!
Обрадовавшись, я думать забыла о своем обеде, быстро надела полицейскую куртку и помчалась во двор в нашу новенькую служебную машину.
Женя уже был за рулем. Как только мотор взревел, мужчина ударил по газам и повез нас в центр города.
В венах кипела кровь от предвкушения расследования или даже погони. Может быть, грабитель не успел уйти, и нам удастся взять его на месте преступления с поличным!
Но только мы появились в центре на парковке, принадлежащей кафе, я отметила, что ограблением тут не пахнет.
— Подозрительно тихо, — сказал Журавлев, задвигая меня за свою спину.
— Может, уже ушел? Или внутри держит заложников… — от таких мыслей по спине пробежал холодок.
Мы двинулись внутрь кафе.
В помещении не было света. Никаких звуков. Пугающая тишина и ощущение опасности неподалеку.
Жестами мы распределились по трем направлениям, чтобы не упустить грабителя, если он еще внутри. Я должна была идти прямо по центральному коридору.
Но, сделав первый шаг, я остолбенела.