А как… это возможно?
Проклятый Прометей, безумный гений и изобретатель мертвецов – Виктор Франкенштейн. Проклятый Адам – То Самое. Таинственная Адали предупреждала, чтобы я остерегался Адама.
Проследив за круговоротом мыслей, отразившихся на моем лице, Алексей вновь нарушил молчание:
– Вы, должно быть, понимаете, что вся современная некроинженерия строится на наследии «Собрания Франкенштейна». Виктор работал в Ингольштадте, а невесту своему чудовищу на девять десятых создал на Оркнейских островах в Великобритании. Записи, которые сохранились в двух лабораториях, и называют «Собранием Франкенштейна». Семьдесят лет тщательного изучения дали побег в виде современной нам науки о мертвецах. Но даже почти сотню лет спустя, несмотря на подробнейший анализ, мы даже не приблизились к уровню Того Самого. Давайте исходить из пресуппозиции, что он существовал. Но почему же нам не удается повторить успех первой попытки? У меня есть на этот счет очень простое предположение.
Барнаби картинно щелкнул пальцами:
– Записки, которые То Самое нашло в кармане пальто!
Алексей развел руками, будто приглашая меня присоединиться к ним в их мире фантазий. Что ж, я сглотнул и решил принять правила игры.
– Эти записи утрачены. То Самое исчезло на Северном полюсе. Его останки не обнаружены.
Карамазова якобы отправили в Сибирь. Но что, если на самом деле это только прикрытие для истинной миссии?..
Алексей прищурился.
– На каторжных поселениях в Сибири содержат в том числе политических заключенных. Эти люди не могут вернуться к обычной жизни, а чем лучше они образованны, тем больше беспорядков могут учинить. Между тем невозделанные земли за Уралом требуют самого простого труда. Это пустая трата чужого таланта: заключенные подобны пропадающим без дела инструментам. Как лезвия, которые настолько остры, что ими сложно орудовать. А Дмитрия обвинили несправедливо, и к тому же не по политическим мотивам.
– Вы обнаружили записи?
Но Алексей не подтвердил и не опроверг мою догадку:
– Условия, при которых появилось на свет в Ингольштадте То Самое, очень сложны. Баварские власти тоже получили не все протоколы из той лаборатории. Кстати, вам это не кажется странным? Я допускаю, что Виктор Франкенштейн – исключительный гений, но в одиночку создать искру жизни? Вы представляете, сколько еще исследователей всю эту сотню лет бьется над проблемой чудовищ? Это превышает любые границы гениальности.
– У него были ассистенты?
– Одновременно с ним в Ингольштадте действовал мистический орден под началом Адама Вейсгаупта. Сейчас их называют иллюминатами. Они хотят усовершенствовать и облагородить человечество. Орден расформировали одновременно с рождением Того Самого. Восстановлением их утраченных и рассеянных архивов долгие годы занимался мой учитель Николай Федоров.
Алексей посмотрел мимо меня на Дмитрия. В тишине, окутавшей комнату, Алексей почти по слогам проговорил:
– В водах Северного Ледовитого океана, на земле Санникова, я обнаружил только пальто вместе с содержимым карманов.
– Так вы и скрыться здесь решили потому, что…
Карамазов продолжил за меня:
– Я иду по стопам Того. Это одна из причин.
Он огляделся по сторонам и глубоко вздохнул:
– И мои собственные исследования тоже наконец подходят к завершению.
Николай Федоров. Год рождения неизвестен.
Библиотекарь при Румянцевском музее. Человек исключительной эрудиции, способный наизусть пересказать множество книг. Бежит от материальных благ, полностью отдал себя мышлению. Живет по строгому распорядку, мало спит, скромно питается, охотно делится своими знаниями с окружающими. Учитель Алексея Карамазова. И Николая Красоткина. Пользуется уважением всех российских философов, к нему за советом стремится беспрерывный поток страждущих, но совсем не горд.
Его идеи велики. Нет, даже больше: необъятны. Странные эти русские, стремятся получить совет от такого человека…
Алексей увел нас в другое помещение, по всей видимости – в бывшую трапезную, и в центре ее на накрытом скатертью столе стоял семирожковый подсвечник, самовар, от которого валил пар, блины из пшеничной муки, черный хлеб, соленые огурцы, ветчина и горшочек с медом.
Мы проговорили всю ночь. За простой снедью, то и дело подливая друг другу чай.
Я внимательно слушал вздорные идеи этого заблудшего ума.
По мысли материалистического мистика Федорова, есть два вида материализма. Первый подчинен невежественной силе и главенствующее значение придает физическому миру. Второй подчиняет себе также природу и разум. Его всеобщая вещность распространяется даже на секреты души.