– Под Валаамом вы имели в виду того Валаама, у которого ослица?
– Кого? – удивилась она.
Я попытался объяснить, что это персонаж из Ветхого Завета: Валаамова ослица внезапно заговорила человеческим языком, возроптав против собственного хозяина, Валаама, которому поручили проклясть народ израильский. Но Тамбс удивилась еще больше:
– Нет, я про другое. Печатник Валаам. Он быстро работает, спору нет, но ничего сверхъестественного. А вот ритм! У каждого свой ритм, понимаете? Как бы вам так попонятней объяснить… Обычно люди работают в том же ритме, что их организм. А он, такое ощущение, из него выбивался. Мы все шутили, что он, наверное, не человек. Но на господ мертвецов тоже совершенно не похоже. Сессии долгие и из разных точек доступа. Некоторые даже предполагали, что Валаамов несколько. Но я вам говорю: один! Я даже почтенных мертвецов между собой различаю. Можно сколько угодно мечтать о едином стандарте работы, но этому не бывать. У каждого свои особенности.
– А вы с ним говорили?
– Вызывала иногда, но он ни разу не ответил.
– И кто же он?
– О! – жизнерадостно воскликнула Тамбс. – Десять лет назад он первым связался с нами из Японии.
Именно поэтому мы спросили у Берроуза про оператора с опытом работы на Восточном побережье. Япония до сих пор ведет сообщение с Северо-Американским континентом через Индийский и Атлантический океаны. Через две трети земного шара.
– И откуда же связывается Валаам?
– Так говорю же: меняет точки доступа.
Она принялась перечислять, а я помечал каждое место мысленной булавкой на своей воображаемой карте. После двадцатого названия я сдался:
– А откуда чаще всего?
Гордая профессионалка Тамбс без промедлений и сомнений произнесла:
– Провиденс.
Одновременно с тем, как Батлер, который смотрел в никуда, но внимательно слушал, оторвался от стены, дверь в комнату распахнулась. На пороге застыл почему-то весь покрытый пылью Барнаби и совершенно безмятежная Адали, а где-то вдалеке занудно выла сирена.
– Так и знал… – пробормотал американский агент.
– Спасибо вам большое за помощь, – поспешно вскочил я, а Тамбс улыбнулась.
– Передавайте ему привет. – Глаза ее горели любопытством. – Он хороший человек. Валаам. Я точно знаю, я такое чувствую.
– И как это вышло?! – крикнул я в спину Барнаби, который бог знает откуда достал веревочную лестницу и сбросил ее с галереи, как вдруг мимо меня просвистела срикошетившая пуля, а с обеих сторон на нас вяло потекли мертвые охранники.
– Меня преследуют неприятности! – хмыкнул он.
Адали, придерживая подол платья, перемахнула через перила, вцепилась в лестницу и крикнула:
– Посмотрели!
– Что?!
– Лог за последние несколько месяцев! Как думаете, чем я занималась на корабле? Разрабатывала алгоритм анализа логов, чтобы проанализировать коммуникации об инцидентах с мертвецами. Ваша карта тоже пришлась очень кстати. Гоняться за Тем Самым по следам уже случившихся событий бесполезно, надо выслеживать его по каналам телеграфа. Я проследила, по каким направлениям уплотнилась корреспонденция после инцидента в Энрёкане. В том числе – в каких странах увеличился оборот данных между Аналитическими Машинами. Они тоже что-то замечают. Среди этих точек самые перспективные – Каир, Берлин, Вена, Москва, Буффало, Провиденс…
– Провиденс!
Адали кивнула, идеально отточенным движением века подмигнула мне и соскользнула вниз по лестнице.
Барнаби взвалил безропотного Пятницу на плечо и поспешил за ней.
II
На перевоплощение нам выделили жалких полдня.
Мы одолжили в «Пинкертоне» мертвецов похожей комплекции, загримировали их и едва успели переодеть в свою одежду. Работать пришлось наспех, получилось чуть лучше, чем ничего, но на первый взгляд сойдет – и ладно. Грант, увидев наших двойников, вынес беспристрастный вердикт: «Скажем, что вы все внезапно заболели и никого не принимаете».
Мы торопились как могли. Вернулись из Маунтин-Вью обратно в Сан-Франциско и наняли экипаж до вокзала. На платформе, составленной из стальных балок, стоял и уже окутывал всех клубами пара огромный поезд. Американские паровозы легко можно узнать по нахлобученным на дымовую трубу искрогасителям в форме алмаза, похожим на дурацкую шапку, и решеткам спереди, так называемым «коровохватателям». И платформа, и сам состав сбивали меня с толку своими гигантскими размерами.
– Я не понимаю, зачем так суетиться, – беззаботно заметил Барнаби, на которого сгрузили все чемоданы.