– Все готово, начальник.
– Расскажи кратко, в нескольких словах.
– Извольте. После убийства мужа госпожа Кессельбах, поверив объявлениям, которые вы велели ей послать, поселилась в убежище для дам в Гарше. Она занимает павильон Императрицы, один из четырех домиков в саду, которые администрация сдает дамам, желающим жить совершенно отдельно.
– Кто прислуживает ей?
– Ее компаньонка Гертруда, с которой она приехала несколько часов спустя после убийства, и сестра Гертруды, Сюзанна, которую она выписала из Монте-Карло. Сюзанна служит горничной. Обе сестры ей очень преданы.
– А лакей Эдуард?
– Она отпустила его, и он вернулся на родину.
– У нее кто-нибудь бывает?
– Никого… Она проводит целые дни, лежа на диване. Кажется очень слабой, больной. Много плачет. Вчера в течение двух часов с ней беседовал судебный следователь.
– Хорошо. Рассказывай, что ты узнал о молодой девушке.
– Женевьева Эрнемон живет по другую сторону дороги в переулке, выходящем прямо в поле, третий дом направо. Она содержит частную школу.
– Хорошо. Ты мне писал, что Женевьева и госпожа Кессельбах познакомились.
– Да. Девушка обратилась к госпоже Кессельбах с просьбой помочь ей деньгами на содержание школы. Наверное, они понравились друг другу, потому что вот уже четыре дня, как они вместе прогуливаются по парку Вильнёв.
– В котором часу они гуляют?
– С пяти до шести. Ровно в шесть часов молодая девушка возвращается в свою школу.
– Так… Ты организовал то, что я тебе велел?
– Да, сегодня к шести часам. Все готово.
– Ты думаешь, никто не сможет помешать?
– Нет. В это время в парке никого не бывает.
– Отлично. Я буду там. Можешь идти.
Он выпустил Варнье через дверь, выходившую в переднюю, а потом позвал из приемной:
– Братья Дудевиль!
Вошли два молодых человека, изысканно одетые, с живыми глазами и симпатичными лицами.
– Здравствуй, Жан. Здравствуй, Жак. Что нового в префектуре?
– Ничего особенного, начальник.
– Ленорман не сомневается в вас?
– Нет, нисколько. После Гуреля мы самые любимые его агенты. Он поместил нас в «Палас-отеле», чтобы наблюдать за живущими в бельэтаже, где был убит Чепман. Каждое утро приходит Гурель, и мы докладываем ему то же, что и вам.
– Отлично. Самое важное для меня, чтобы я был в курсе всего, что делается в полицейской префектуре. Пока Ленорман вам доверяет, я – хозяин положения. Ну а как ваши наблюдения в отеле?
Жан Дудевиль, старший из братьев, ответил:
– Англичанка, жившая в одной из комнат бельэтажа, уехала.
– Это меня мало интересует. Относительно нее у меня есть сведения. Ну а ее сосед, майор Парбери?
Они, казалось, немного смутились при этом вопросе. После минутного молчания один из них сказал:
– Сегодня утром майор Парбери распорядился отправить свой багаж на Северный вокзал к поезду, отходящему в двенадцать часов пятьдесят минут, и сам поехал туда в автомобиле. Но мы были на вокзале при отходе поезда – его там не было.
– Так. А багаж?
– Он взял багаж с вокзала.
– Каким образом?
– Поручил носильщику, как нам сказали.
– Следовательно, его след потерян?
– Да.
– Наконец-то! – радостно воскликнул князь.
Братья удивленно переглянулись.
– Да, да, – повторил он, – это улика.
– Вы полагаете, что он…
– Вне всякого сомнения. Убийство Чепмана могло быть совершено только в одной из комнат коридора бельэтажа. Туда, к своему сообщнику, убийца привел секретаря, убил его и переменил платье, а после ухода убийцы сообщник вытащил труп Чепмана в коридор. Но кто был сообщником? То, каким образом исчез майор Парбери, несомненно, доказывает, что он замешан в деле Кессельбаха. Живо сообщите эту новость Ленорману или Гурелю. Надо, чтобы в префектуре поскорее узнали об этом. Мы идем с полицией в деле Кессельбаха рука об руку.
Он дал им еще несколько инструкций и отпустил.
В приемной дожидались еще двое.
Он ввел в кабинет одного из них.
– Очень извиняюсь, доктор, что задержал тебя, – сказал князь. – Теперь я весь к твоим услугам. Как обстоит дело с Пьером Ледюком?
– Он умер.
– Неприятно. Положим, ты предупреждал меня раньше. Да… бедняга все равно бы долго не протянул…
– Он был совершенно истощен. Легкий припадок – и все кончено.
– Он ничего не сказал?
– Нет.
– А ты уверен в том, что с того дня, как мы его подобрали под столом в грязном кабаке в Бельвиле, никто в твоей лечебнице не догадался, что этот больной и есть тот таинственный Пьер Ледюк, которого разыскивает полиция и которого во что бы то ни стало хотел найти Кессельбах?