– Нет, никто. Ледюк лежал в отдельной комнате. Кроме того, я завязал ему левую руку, чтобы не было видно, что у него не хватает кончика мизинца. Что же касается шрама, то под бородой он совершенно незаметен.
– И ты сам лично ухаживал за ним?
– Да, сам. И, как вы мне говорили, я пользовался каждым случаем, чтобы расспросить его. Но я не услышал от него ничего, кроме бессвязного бормотанья.
Князь проговорил задумчиво:
– Пьер Ледюк умер. Весь проект Кессельбаха, очевидно, покоился на нем, и вот Ледюк исчез, не сказав ни слова. Впутываться ли мне в эту историю, в которой я ничего не понимаю…
Он подумал с минуту и воскликнул:
– А, все равно! Все-таки я не брошу это дело, хотя Пьер Ледюк и умер. Это не причина. Наоборот. Слишком соблазнителен случай… Пьер Ледюк умер, да здравствует новый Пьер Ледюк! Ступай, доктор. Сегодня вечером я позвоню тебе по телефону.
Доктор вышел из кабинета.
– Теперь очередь за тобой, Филипп, – сказал Сернин последнему посетителю, дожидавшемуся в передней, маленькому человеку с седыми волосами, одетому как лакей отеля низшего разряда.
– Я должен вам напомнить, патрон, – начал Филипп, – что неделю тому назад я по вашему приказанию поступил лакеем в отель «Два императора» в Версале для наблюдения за одним молодым человеком…
– Да-да… помню… его зовут Жерар Бопре. Ну, что ты можешь сказать мне?
– Он сидит без гроша.
– И мрачно настроен?
– Да, он собирается покончить с тобой.
– Серьезное намерение?
– Очень. Вот какую записку я нашел в его бумагах.
– Так… так… – сказал Сернин, читая записку. – Он извещает о своей смерти и собирается это сделать сегодня вечером.
– Да. Он купил веревку и ввинтил крюк в потолок. Я завязал с ним знакомство, как вы мне это приказали. Он рассказал мне о своем безвыходном положении, и я посоветовал ему обратиться к вам. «Князь Сернин, – сказал я ему, – очень богатый и щедрый человек, быть может, он не откажется вам помочь».
– Очень хорошо. Следовательно, он будет у меня?
– Да, он уже приехал. Я его видел перед вашим домом, с минуты на минуту он должен позвонить.
Слуга подал визитную карточку. Князь сказал:
– Попросите господина Жерара Бопре. А ты, Филипп, пройди в соседнюю комнату, сиди там и не двигайся.
Оставшись один, князь проговорил вполголоса:
– Сама судьба мне посылает его. Неужели я буду колебаться?!
Через несколько минут в кабинет вошел молодой человек с худым лицом и лихорадочно горящими глазами. Он нерешительно остановился на пороге.
– Вы – Жерар Бопре? – коротко спросил князь.
– Да… это я.
– Простите, но я не имею чести…
– Видите ли, князь, мне посоветовали…
– Кто?
– Лакей из отеля, который говорит, что служил у вас…
– Покороче, пожалуйста, в чем дело?
– Я пришел…
Молодой человек остановился, смутившись от довольно резкого приема, оказанного ему князем. Последний проговорил нетерпеливо:
– Пожалуйста, я жду.
– Мне сказали, князь, что вы очень богатый и щедрый человек. И я думал, не сможете ли вы…
Его голос прервался, у него не хватало духу выговорить унизительные слова просьбы.
Сернин подошел к нему:
– Не вам ли принадлежит этот томик стихов: «Улыбка весны»?
– Да, мне, – воскликнул молодой человек с просиявшим лицом, – вы читали мои стихи?
– Да. Недурные стихи. Только что же, вы рассчитываете существовать на те средства, которые они принесут?
– Да, я уверен, что рано или поздно…
– Гм… рано или поздно… скорее, поздно… не так ли, молодой человек? А пока вы пришли ко мне с просьбой о средствах на жизнь. Да?
– Мне нечего есть, князь!
Сернин спокойно положил руку ему на плечо:
– Есть? Настоящие поэты питаются мечтой и рифмой. Попробуйте последовать их примеру. Это все-таки лучше, чем протягивать руку.
Молодой человек вздрогнул от неожиданного оскорбления, повернулся и молча направился к двери. Сернин остановил его:
– Одним словом, у вас нет никаких средств?
– Никаких.
– И вы ни на что не рассчитываете?
– У меня есть слабая надежда… я написал одному из своих родственников, умоляя помочь мне, – сегодня я получу ответ. Это последнее, что у меня осталось.
– Ну а если вы не получите ответа, тогда вы сегодня же вечером…
– Да, князь.
Это было сказано просто и решительно. Князь расхохотался.
– Ну, так я и знал! Как вы комичны, молодой человек, как вы наивны! Заходите-ка ко мне через годик, мы с вами потолкуем об этом. Вспомним… посмеемся…
И, весело смеясь, князь с изысканной вежливостью выпроводил его.
– Ты слышал, Филипп, – сказал он, открывая дверь в соседнюю комнату.