Лили посмотрела на него.
- Не будь глупым. Уверен, что закон не одобряет использование сучек с ограниченными умственными способностями.
- Я не сучка. Ты не имеешь права судить меня.
В голосе Никки звучала ярость, едва сдерживаемая ярость, которая служила тревожным напоминанием о ее нестабильности. Услышав это, Лили еще больше укрепилась во мнении, что ее грандиозный план был непродуманным с самого начала. Исходя из того, что она знала о деле Никки, она сомневалась, что та имеет отношение к смерти ее брата. С другой стороны, государство потратило большую часть десятилетия, накачивая ее допингом до самых гланд. Неизвестно, какой дополнительный ущерб был нанесен ее и без того расшатанной психике. Чем скорее они вернут эту сумасшедшую в психушку, тем лучше. Тогда Лили сможет разработать какую-нибудь более крупную и лучшую схему, желательно не связанную с психически больными людьми и, возможно, с менее вопиющим пренебрежением к закону.
Лили попыталась говорить умиротворяющим тоном.
- Ты права. Я перегнула палку. Мне не следовало называть тебя сукой.
Никки хмыкнула.
- Чертовски права. И кроме того, ты не моя кузина, гребаная лгунья. Это ты - сука, а не я.
Лили кивнула, поворачивая ключ в замке зажигания "Темпо", и двигатель, шипя, ожил.
- Опять же, ты абсолютно права. Я солгала, что являюсь твоей кузиной, чтобы вызволить тебя из психушки. Это было неправильно с моей стороны. Я - лживая сука. Теперь я искуплю свои грехи, вернув тебя туда, где тебе место. А потом...
Никки издала вопль и перевернулась на заднем сиденье. Ее тело билось в судорогах, а руки вцепились в обивку. Лили в панике отстегнула ремень безопасности и повернулась, чтобы получше рассмотреть происходящее. Глаза Никки закатились, а из уголков ее рта хлынула пена. Ее нога ударилась о заднее стекло достаточно сильно, чтобы стекло треснуло.
Лили посмотрела на Эрика.
- Вот дерьмо. Что, блядь, происходит?
Эрик побледнел и выглядел таким взволнованным, каким она его никогда не видела.
- У нее какой-то припадок. Проклятье, что если она умрет у нас?
Лили ударила его по плечу достаточно сильно.
- Не говори так.
Эрик скривился и осторожно положил руку на плечо.
- Ой.
Лили снова ударила его.
Эрик посмотрел на нее.
- Черт побери! Прекрати это делать!
Сердце Лили колотилось так быстро, что казалось, будто оно в любую секунду может выскочить из груди. Любое оставшееся чувство веселья или забавы полностью покинуло ее в эти мгновения. Она вдруг оказалась втянута в ситуацию, которая, на ее вкус, была слишком реальной, и все произошло так быстро, что у нее закружилась голова.
- Сделай что-нибудь, черт возьми!
- Что, блядь, я должен делать? У меня нет никакого опыта в этом дерьме.
Сила спазмов, охвативших тело Никки, резко пошла на убыль. Ее мышцы расслабились, и она снова начала дышать через рот. Но облегчение, которое испытала Лили в связи с таким развитием событий, было кратковременным, потому что дальше произошло еще более странное.
Никки застонала в безошибочно сексуальной манере. Она выгнула спину и задрала юбку до пояса, обнажив голые бедра, покрытые блестками пота. Она выскользнула из трусиков и отбросила их в сторону. Трусики ударили изумленного Эрика по лицу и упали на пол. Никки потянулась между ног и запустила пальцы правой руки в свою "киску". Ее пальцы сгибались, когда она одновременно теребила свой клитор кончиками пальцев левой руки. Она застонала еще сильнее и замотала головой из стороны в сторону, растрепав свои слипшиеся волосы во все более диком оргазмическом безумии. Громкость ее стонов нарастала и неуклонно становилась все громче, достигнув такой высоты, что остальные пассажиры машины просто застыли.
Эрик покачал головой с широко раскрытыми от удивления глазами.
- Что, блядь, делает эта сука-психопатка?
Лили посмотрела на него с прищуренными глазами недоверия.
- Она мастурбирует, идиот.
Эрик нахмурился в ответ.
- Я знаю. Но это, должно быть, первый задокументированный случай, когда кто-то помастурбировал сразу, после припадка на заднем сиденье чужой машины. Я имею в виду... Блядь.
- Во-первых, ничего не будет задокументировано, если я смогу помочь.
Лили скорчила гримасу, когда Никки подняла свою задницу с сиденья и начала надвигаться тазом на пах воображаемого любовника. Ее руки оторвались от "киски", чтобы снова вцепиться в обивку. При каждом толчке таза она издавала противный, чавкающий, брызжущий слюной хрюкающий звук.