— Плохо мне, хоть здоровье поправить.
Я промолчал. А что тут скажешь? И так видно, что парень не в себе.
Пока я переодевался и думал, что бы такое сварганить нам на ужин, Саша шуровал на кухне. Когда я туда зашёл, бутыль с пивом была открыта, на тарелке лежал сушёный рыбий хвост. Рядом, прямо на столе разместился аккуратно порезанный на ломти чёрный хлеб.
— Ну что! Брат Серёга! Твоё здоровье!
И выпил из чайной кружки. Пива выпил. Не кислоты. Но впечатление у меня было такое, будто серной кислоты хлебнул. У него даже как будто дым изо рта пошёл. Потом он выронил кружку, схватился обеими руками за горло, что-то невнятно прохрипел и отрубился. А я в полном шоке уставился на бесчувственное тело.
Чего делать? Сначала я хотел позвонить в «Скорую». Но потом решил сначала убедиться, что он жив. А то, может, и милицию тоже надо звать. Однако, как только я к нему наклонился, Саша открыл глаза и полупридушенным голосом тихо спросил:
— Что это?
— Не знаю. — Я ответил почему-то шёпотом.
— Надо же! Пиво не пошло! — с этими словами Саша встал и побрёл в «свою» комнату. Там он упал на кровать и замер.
Я спокойно приготовил ужин на двоих. Сашину порцию спрятал в холодильник. Потом сел к компьютеру и увлечённо стал проходить этапы какой-то новой игрушки.
К тому времени, как я дошёл до самого главного босса, тьма за окном сгустилась. Пора уже было ложиться спать, но я не сделал одно маленькое дело. Когда готовил ужин, обнаружил, что мой холодильник заметно опустел. Так что я выключил комп, собрался и вышел на улицу. «Перекрёсток» у нас через улицу, я люблю туда именно поздним вечером ходить, ни тебе очередей к кассе, ни толкучки между стеллажами. Хорошо!
Едва я вышел из подъезда, как в нос мне ударил жуткий запах. Это было нечто тошнотворное, смесь гнилого мяса, сырой земли и чего-то ещё. Источник запаха сидел в сумерках на скамеечке перед подъездом Запах шёл волнами от человекообразной фигуры. Сверху, с головы, она была покрыта ровным слоем чего-то белого и ворсистого. Белый покров заканчивался где-то в области ног. Сами ноги выглядели неестественно тонкими. Я на цыпочках прошёл мимо этого существа и постарался как можно быстрее от него удалиться. Бомж, наверное. Но это же невероятно! Люди не могут ТАК вонять.
Обратно я шёл гружённый сумками. Ещё задолго до подъезда своего я почувствовал этот запах. Пройдя мимо бомжа, я поставил сумки возле входной двери и решительно развернулся. Блин! Может, он ещё и на ночь устроиться здесь собирается.
— Слышь, мужик! — начал я, приближаясь к фигуре. — Валил бы ты отсюда по-быстрому!
Вся моя решительность моментально испарилась, как только фигура поднялась со скамейки и сделала шаг мне навстречу. Белый покров оказался волосяным, теперь я это разглядел. Фигура сделала ещё один шаг, затем руки, неестественно тонкие, медленно поднялись и раздвинули волосы там, где за ними должно было оказаться лицо. Вместо лица там показался череп. Голый череп, чуть ниже был виден воротник с ярко блестевшей позолоченной пуговицей.
Дико заорав что-то нечленораздельное, я изо всех сил пнул это существо ногой. И оно тут же развалилось на куски!
В квартиру я войти никак не мог. Ключ три раза подряд вываливался у меня из рук. Потом, когда я всё же его вставил, дверь открылась сама. За порогом меня встречал Саша. Удивлённо посмотрев мне в лицо, он спросил:
— Ты куда ходил?
— В «Перекрёсток», за продуктами.
— И где они?
— Внизу.
— А почему?
— Там Котрахов!
— Кто?
— Котрахов!
Вынеся из этого содержательного диалога что-то своё, Саша направился вниз. Когда он вернулся с моими продуктами, я сидел на кухне и пил валерьянку не каплями, а ложками.
— Ты Котрахова помнишь? — спросил я его, прежде чем он успел мне что-то сказать.
— Ну, помню!
Ещё бы он не помнил! Это было наше проклятье! Этот парень доставал всех, кого мог достать. Высокий блондин, он не был дураком, но отличался редкой дезорганизованностью. У него не было планов дальше, чем на три часа вперёд. Уроки он не делал из принципа. Периодически он вообще в школу не ходил. Такие дни были для всех в школе подарком. Все его шалости прикрывались его богатыми родителями, которые души в любимом и единственном сыне не чаяли. Это его, в конце концов, и сгубило. В десятом классе он наглотался каких-то таблеток и утонул в бассейне.
У него были пышные похороны, почему-то его родители посчитали нас с Сашей близкими товарищами Котрахова (убей меня бог, не помню его имени!) и пригласили нас на похороны. Когда я увидел его в гробу, то больше всего поразился крупным, блестящим, позолоченным пуговицам на рубашке покойника.