Именно этот образ стал одним из ключевых во всей последующей кинофантастике: столкновение современной цивилизации с чем-то древним, стихийным, неодолимым и смертельно опасным. Бронтозавр Челленджера весьма скоро трансформировался в гигантскую гориллу Карла Дэнхэма, на смену которой пришёл Годзилла. Образ менялся, обрастая шерстью и чешуёй новых смыслов и мотивов, но основа его оставалась прежней даже через много десятилетий: у Стивена Спилберга в продолжении «Парка юрского периода» в тираннозавре, вырвавшемся на улицы Лос-Анджелеса, новой была только созданная на компьютере внешность чудовища. Смысл образа оставался прежним: человек снова и снова пытался утвердить свою власть над живой стихией и раз за разом расплачивался за свою самонадеянность.
Но для того чтобы этот образ «заработал», стихия должна была быть именно «живой». Зритель не поверил бы в очередную нарисованную «Герти», и максимальная достоверность анимации стала главной целью О’Брайена. Он сделал в этом отношении всё, что мог. Остальное сделало воображение зрителей.
Даже при современной частоте смены кадров (24 в минуту) движение в кукольной анимаций не выглядит естественным, а в 1920-х годах плёнка двигалась заметно медленнее — ещё приняты были скорости съёмки и воспроизведения 16 и 20 кадров в секунду. Рывки и дискретность движения кукол на экране можно было заметить невооружённым глазом. В современных фильмах быстро движущийся «спецэффект» искусственно «смазывается», что полностью снимает впечатление «пошаговости»; у О’Брайена, естественно, таких возможностей не было. Но они были и не нужны: зритель был готов верить экрану и так. Лучше всего это продемонстрировал розыгрыш, устроенный в связи с этим фильмом сэром Конан Дойлом: в 1922 году он приехал в Штаты, впечатлился сделанными О’Брайеном рабочими фрагментами и, будучи большим любителем розыгрышей, рискнул продемонстрировать плёнку на заседании Американского общества иллюзионистов. Фокусники в полном остолбенении отсмотрели фильм, в котором аллозавры нападали на семейство трицератопсов. Никаких комментариев писатель при этом аудитории не дал, оставив увиденное на экране без объяснения. На следующий день «New York Times» опубликовала отчёт об этой демонстрации на первой полосе; репортёр Нил Петтигрю с профессиональной объективностью сообщал о том, чему он был свидетелем: «Чудовища древнего мира, — или нового мира, если господин Конан Дойл его действительно открыл, — выглядели поразительно реалистичными. Если это и подделка, то мастерская».
Вышедший на экраны в 1925 году «Затерянный мир» стал безусловным хитом, и О’Брайен начал готовить следующий фильм про столкновение людей с доисторическими чудовищами. Проект получил предварительное название «Сотворение», сюжет его был выдержан в традициях классического приключенческого романа. Группа путешествующих на яхте молодых бездельников попадает в шторм; с гибнущего судна их спасает случайно оказавшаяся поблизости подводная лодка. Уйдя под воду, лодка обнаруживает там странных огромных животных и вскоре всплывает у берега острова, отсутствующего на картах. Высадившаяся на берег команда сталкивается с доисторическими существами и большей частью гибнет. Оставшиеся в живых сами не в состоянии управлять субмариной и покинуть остров. Не переставая сражаться с чудовищами, они пытаются построить передатчик, обнаруживают руины древнего храма, переживают уничтожающее остров извержение вулкана. В последний момент их спасают прилетевшие самолёты.