«Сотворение» было для О’Брайена фильмом его мечты. Он даже заранее сделал для него довольно много готовых сцен с динозаврами. Однако необходимые на такую масштабную постановку затраты неизменно отпугивали одну кинокомпанию за другой. В 1931 году проектом заинтересовались продюсер Дэвид Сэлзник и студия RKO. Была начата предварительная работа, даже отснято кое-что, однако вскоре стало ясно, что трудности и стоимость постановки киношники явно недооценили. В результате проект был закрыт — к этому, по слухам, приложил руку сотрудник RKO Мериан Купер, — а взамен О’Брайену предложили поучаствовать в проекте под названием «Восьмое чудо света», режиссёром которого оказался по странному совпадению тот же Мериан Купер….
В процессе съёмок «Восьмое чудо света» переименовалось — в предварительной рекламе фильм назывался «Зверь», затем «Конг», а на экраны в марте 1933 года вышел под названием «Кинг-Конг».
Фильм стал легендой практически сразу — и остаётся ею по сей день. Количество использованных в нём кинематографических новаций феноменально. Уиллис О’Брайен впервые в истории безупречно совместил в одном кадре живых актёров и кукольных чудовищ. Впервые в истории созданный с помощью кукольной анимации персонаж стал фактически главным героем игрового фильма. У кукольного Конга были выразительные крупные планы (для их съёмок был сделан бюст в натуральную величину с управляемой мимикой) и в целом он «работал» в фильме как полноценный и персонаж, в сцене смерти зритель ему искренне сопереживал. Впервые в истории действие фильма сопровождалось музыкой, специально написанной как органичный фон для происходящего в нём действия…
И снова был достигнут новый уровень достоверности фантастической картинки, по сравнению с которым динозавры из совсем недавнего «Затерянного мира» выглядели уже архаикой. Детальность проработки кукольной модели и техника съёмки были поразительны для тогдашнего зрителя, на образ работали даже неизбежные технические издержки — например, критики в восхищении писали о том, что у кукольного Конга даже шевелится шерсть на загривке, хотя это шевеление было всего-навсего результатом прикосновений к кукле пальцев О’Брайена, который для съёмки очередного кадра менял позу Конга.
Кстати, личный вклад О’Брайена в фильм и в этот раз был неимоверен — одну только сцену поединка Конга с птеродактилем он снимал семь недель кряду, а подобных эпизодов в фильме было множество. (Некоторые из них оказались настолько эмоционально насыщены, что после тестовых показов их пришлось вырезать из прокатной версии — например, зрители очень тяжело реагировали на сцену гибели моряков, упавших в ущелье с гигантскими пауками и крабами.) Но, признавая заслуги аниматора, история так и не собралась, по большому счёту, воздать ему должное: ни один из задуманных им проектов так и не был воплощён при его жизни, да и жизнь его складывалась не так чтобы очень удачно. Единственного «Оскара» он получил за вполне средний фильм 1949 года «Могучий Джо Янг», на котором работал скорее консультантом, а спецэффекты на самом деле делал молодой Рэй Харрихаузен.
Вот кого известность и популярность стороной не обошли — Харрихаузена. Посмотрев «Кинг-Конга» в 1933 году, Рэй ещё подростоком «заболел» спецэффектами. В 1952 году фильм был повторно выпущен на экраны — и поднял своим новым успехом настоящую волну «фантастики о чудовищах», и создавал этих чудовищ с неизменным успехом именно Харрихаузен. «Чудовище с глубины в 20 тысяч саженей», «Седьмое путешествие Синдбада», «Язон и аргонавты», «Миллион лет до нашей эры» (ах, какие там были динозавры!), «Золотое путешествие Синдбада» — многие из этих волшебных фильмов прорвались даже сквозь «железный занавес» в кинотеатры СССР и вызвали пожизненный восторг у советских мальчишек…
Впрочем, у советского кино была собственная гордость — фильм «Новый Гулливер», вышедший на экраны в 1935 году полнометражный дебют режиссёра Александра Птушко. Фильм этот называют иногда первым полнометражным мультипликационным фильмом, однако это утверждение вызывает сомнения — ещё в 1930 году Владислав Старевич закончил во Франции съёмки своего полнометражного шедевра «Рейнеке-Лис», однако его фильм тогда так и не вышел на экраны. «Новый Гулливер», впрочем, можно без всяких сомнений назвать первым в мире фильмом, в котором игровой персонаж действует в художественном пространстве, целиком созданном средствами кукольной мультипликации. Достижения советских кинематографистов впечатляют: в фильме в массовых сценах было использовано до 1000 кукол одновременно, и при этом взаимодействие живого актёра с кукольными персонажами организовано с поразительным мастерством…