Он творил множество добрых дел тайком, как обычно творят дурные.
Вечером он украдкой проникал в дома, тихонько пробирался по лестницам. Какой-нибудь бедняга, поднявшись на свой чердак, находил дверь отпертой, а иной раз даже взломанной. "Здесь побывали воры!" — восклицал несчастный. Он входил к себе, и первое, что бросалось ему в глаза, была золотая монета, кем-то забытая на столе. Побывавшим у него "вором" оказывался дядюшка Мадлен.
Он был приветлив и печален. Народ говорил: "Богач, а совсем не гордый. Счастливец, а с виду невеселый".
Предполагали, что это какая-то загадочная личность, и уверяли, что никому и никогда не разрешается входить к нему в спальню, которая якобы представляет собой монашескую келью, где красуются старинные песочные часы, скрещенные кости и череп. Об этом говорилось так много, что несколько жительниц Монрейля — Приморского, молодых и нарядных, однажды явились к нему домой и попросили: "Господин мэр! Покажите нам вашу спальню. Мы слышали, что это настоящая пещера". Он улыбнулся и тотчас же ввел их в эту "пещеру". Насмешницы были жестоко наказаны за свое любопытство. Это была комната, обставленная самой обыкновенной мебелью, правда, из красного дерева, но довольно некрасивой и оклеенная обоями по двенадцать су за кусок. Единственное, что привлекло внимание дам, были два старомодных подсвечника, стоявших на камине, по-видимому серебряных, "потому что на них была проба". Замечание вполне в духе провинциального городка.
Люди тем не менее продолжали говорить, что никому не разрешается входить в эту комнату и что это келья отшельника, могила, склеп.
Шушукались и о том, что у него имеются "колоссальные" суммы, лежащие у Лафита, причем будто бы эти суммы вложены с таким условием, что могут быть взяты оттуда полностью и в любое время, "так что, — добавляли кумушки, господин Мадлен может в одно прекрасное утро зайти к Лафиту, написать расписку и через десять минут унести с собой свои два или три миллиона". В действительности, как мы уже говорили, эти "два или три миллиона" сводились к сумме в шестьсот тридцать или шестьсот сорок тысяч франков.
СПРАВОЧНИК
Растения — твои друзья и недруги
Ахмедов Р.Б.
Лечение натуральными растительными средствами в наши дни успешно конкурирует с официальным медикаментозным лечением. Книжный рынок заполнили всевозможные лечебники и справочники по фитотерапии. Аптеки предлагают приобрести не один десяток видов популярных трав и кореньев, лечебных чаев и травяных сборов, а у стихийно расплодившихся целителей их перечень и вовсе неиссякаем, вплоть до самых редкостных и экзотических растений.
Не секрет, иногда сами врачи, не видя пользы от своих стереотипных медицинских назначений, или же в дополнение к проводимому лечению, советуют: а вы попейте такие-то травы. Насколько компетентными бывают подобные советы, можно судить хотя бы по такому примеру. Человеку, заболевшему гломерулонефритом,
врач порекомендовал попить мочегонные травы и воспользоваться самым, казалось бы, безобидным средством — толокнянкой. Её даже детям дают при воспалении почек и мочевого пузыря. Начал больной пить отвар толокнянки, и закончилось это ещё более сильным обострением болезни. Откуда было знать врачу, что толокнянка, действительно обладающая сильным бактерицидным, противовоспалительным и мочегонным действием, противопоказана именно при гломерулонефрите? Это ведь в лекарственных препаратах, выпускаемых фармакологической промышленностью, имеются вкладыши с перечнем побочных проявлений и противопоказаний, а на продаваемые травы это правило пока не распространяется.
Лекарственные растения не терпят в отношении к себе панибратского, легкомысленного обращения. Выручил я однажды одного товарища из беды: ему неминуемо грозила операция, а я простыми народными средствами избавил его от камней в жёлчном пузыре. Травяные отвары безболезненно и бесследно растворили их, эти опасные камешки, словно кусочки рафинада в чае.