В себя я пришла, когда он осторожно поставил меня на песок. Голова кружилась, как юла, внутри разгорался пожар.
– Что это было?! – слабым голосом прошелестела я.
Восторженный взгляд был мне ответом.
– Окменский жених поцеловал ганзурийскую невесту в знак обручения, – стараясь дышать глубоко, просветил он и тут же с подозрением прищурился. – Объясни мне такой феномен, целоваться ты не умеешь, но как это возможно, когда ваш дворец просто кишит записными красавцами?! – ревниво нахмурился он.
Стараясь унять непривычное возбуждение, я пожала плечами.
– Это ты про Мансура и Анвара?! – уточнила я. – Так, во-первых, они мои братья, и, во-вторых, я никогда не пела дифирамбов их неземной красе, а поэтому была абсолютно пустым местом, с их точки зрения. Ты мне другое скажи, принц Миркус, ты-то, я смотрю, большой дока в этом деле…– намекающее не закончила я.
Мой избранник усмехнулся.
– Подробности опущу, но клянусь, все это в прошлом, – заверил он. – Моя новая жизнь началась вчера, а в ней есть только ты. И в связи с этим, вопрос: когда я смогу получить аудиенцию твоего венценосного родителя?! – серьезно осведомился он.
Я старалась говорить ровно, хотя внутри все дрожало.
– С этим вопросом лучше к Шарифу. Только он знает о планах отца. Хотя где сейчас Повелитель, я догадываюсь. У нас, в Башне, – просветила я.
Миркус понимающе улыбнулся.
– Если принцесса Луджин похожа на тебя, то я его прекрасно понимаю, – кивнул он.
Пришлось расставить приоритеты.
– С точностью до наоборот, это я на нее похожа. И потом, разве дело в красоте?!
Принц опять взял меня за руку.
– Амира, ты случайно не знакома с моей сестрой?! – подозрительно прищурился он.
Такого вопроса я не ожидала.
– С принцессой Ок’Меной?! – переспросила я. – Нет, конечно. Но почему ты спросил?!
Миркус лукаво усмехнулся.
– Вопрос в ее стиле, – объяснил он. – И раньше я бы ответил: «а в чем же еще»? Но не теперь. Представляю, как бы я настрадался, если бы ты оказалась высокомерной жеманной ломакой. Амира, дело не только в твоей внешности, хотя ты удивительная красавица, дело в твоей внутренней сути. У меня такое чувство, будто я знаю тебя всю жизнь. Как я мог столько лет прожить без тебя?! – недоуменно спросил он.
Это было так мило, что я улыбнулась.
– Окменский гость засыпал меня комплиментами. Польщена, – я присела в реверансе, что в маджле совсем непросто. – Но, кажется, тебе пора возвращаться во дворец. Да и у меня еще есть дела.
Принц опять нахмурился
– Какие дела?!
Я вопросительно изогнула бровь.
– О, кажется, кто-то уже поставил на мне свое личное тавро?! – осведомилась я, забирая руку.
Миркус умоляюще сложил ладони перед грудью.
– Амира, не играй со мной, – сдавленно попросил он. – Я никого еще не любил, поэтому и ревность для меня внове. Если я дорог тебе, избавь меня от этих мук.
Я вспомнила свои вчерашние терзания и шагнула вперед, опуская голову ему на грудь. Он осторожно обнял меня, прижимая к себе.
– Не терзай себя, – прошептала я в его шелковый колет. – Любовь русалки – это навсегда. Вот ты еще сможешь посмотреть на другую, а я на другого – нет.
Принц аккуратно отстранил меня, не выпуская из рук и заглядывая в лицо.
– Я знаю, что подводные живут дольше земных. А такие, как ты?!
Как же мне не хотелось развивать эту тему, но и солгать я не могла.
– А таких, как я, больше нет, – мой шепот был еле слышен. – Никогда еще бессмертная дочь бессмертных родителей не рожала от земного мужчины.
Миркус сглотнул.
– И что с тобой будет, когда я умру?!
Я постаралась выразиться как можно обтекаемее.
– Когда ты покинешь меня, я впаду в летаргию, а через полгода просто не проснусь.
Моя хитрость не удалась, он все понял.
– «Покинуть» и «умереть» далеко не одно и то же, – он смотрел мне в глаза. – Значит, если я изменю, это убьет тебя?! – прямо спросил он.
Я отвела глаза.
– Что, появился повод отказаться?!
Миркус осуждающе покачал головой.
– Обижусь, – предупредил он. – Как раз наоборот, появился повод поторопиться. И я вполне созрел до такой вопиющей наглости, чтобы самым бесцеремонным образом прервать свидание твоих родителей.
Я недоуменно смотрела на него.
– Зачем?!
Принц притянул меня поближе и поцеловал в макушку.
– Чтобы просить твоей руки, любимая, – снисходительно объяснил он. – Я хочу обнимать тебя, не испытывая чувства вины оттого, что делаю это тайно. Хочу видеть тебя ежесекундно. Хочу дышать одним воздухом с тобой.