Я нахмурился.
– Похоже, эта перспектива Вас не радует, – констатировал я.
Взгляд Файрузы вдруг стал непередаваемо печален.
– Не встретив тебя, моя внучка могла бы прожить, пусть не бесконечную, но достаточно долгую жизнь. Пойми, мальчик, она все-таки не совсем земная женщина. Стареть она будет значительно медленнее, чем ты. И к концу своей жизни ты будешь выглядеть почтенным старцем, а она – юной красавицей. И не смей испытывать чувство вины, – строго пресекла она мои мысленные сожаления. – Иначе ее любовь и вера в тебя не имеют смысла. А насчет того, о чем ты подумал, я тебе помогу. Ведь я, как ни крути, все же чародейка не из последних, – снова становясь игривой, промурлыкала она. – Да не красней ты так, все мужчины только об этом и думают. Пусть это будет моим свадебным подарком, – ее серебристый смех отразился от стен.
Я не знал: куда девать глаза.
– И вот еще что, – отсмеявшись, сказала Владычица. – Честно говоря, я впечатлена твоим чувством долга. Мысленно попрощавшись с короной, ты испытываешь не сожаление об утраченной власти, а вину перед отцом. Скажу тебе по секрету, я заглянула в мысли Священного Дуба и видела ваше будущее, – она наклонилась вперед и заговорчески прошептала. – Мой правнук будет сидеть на окменском престоле. Но об этом пока ни-ни! – она лукаво погрозила пальцем и, послав мне воздушный поцелуй, исчезла.
Честно говоря, у меня был такой бардак в голове, и я не сразу понял, что именно она сказала напоследок. Но, осознав, я чуть не захлебнулся. У нас с Амирой будет сын! Я погрузился под воду и сидел на дне, пока в ушах не начало стучать. Тогда я вынырнул и, хватая воздух ртом, захохотал.
По моей просьбе, переданной через любезнейшего принца Шарифа, аудиенция у Повелителя Умара была назначена на вечер, поэтому у меня еще оставалось время, чтобы успокоиться и разложить все в голове по полочкам.
Но, видимо, мой ангел-хранитель решил испытать меня по полной программе, и объявил этот день – днем неожиданных визитов.
Я сидел за столом, сосредоточенно репетируя в голове свою будущую речь, когда в совершенно пустой комнате вдруг раздался тихий женский голос.
– А ты очень изменился, Миркус!
Я подскочил, как ужаленный. В дальнем углу возле книжного шкафа стояла белесая фигура. Я никогда не видел ее прежде, но узнал сразу. Меня посетила прежняя Целительница, мать моего отца, вдовствующая королева Марисса, вернее, ее призрак.
– Приветствую Вас, мадам! – склонился я в почтительном поклоне.
– Неплохо, – одобрительно оценила моя прародительница. – Узнал, в обморок не падаешь, даже не слишком удивлен. Как, впрочем, и я, найдя тебя именно здесь. Похоже, эта земля очаровывает мужчин из рода Ок’Мена. Тянет вас на южных красавиц. Но, по крайней мере, тебе повезло куда больше, чем твоему отцу, – она усмехнулась.
Я столько слышал о Мариссе и от маменьки, и от сестры, что рассматривал ее с жадным любопытством. Призрак был довольно плотным, совершенно не просвечивал, почтенная леди выглядела абсолютно живой, просто слегка блеклой. Одета она была в старомодное платье с длинными узкими рукавами, голову украшала высокая прическа. Мел была права, копия отца, женский вариант.
– Я рада, что ты прослеживаешь в нас фамильное сходство, – усмехнулась королева, поигрывая сложенным веером. – Собственно, я к тебе по делу.
Следуя моему приглашающему жесту, она уселась в кресло, положив ногу на ногу.
– Мы никогда не общались, и ты знаешь меня только со слов своей матери… – она поморщилась.
– Ну почему же, Мелисса много рассказывала о Вас, – вежливо напомнил я, опускаясь в свое кресло.
Пожилая леди насмешливо хмыкнула.
– Да, ты выслушал сестру, но поверил матушке. Она ведь тебе с раннего детства рассказывала «страшные сказки» обо мне. Не трудись возражать, твои мысли для меня не тайна, – отмахнулась она. – Я бы и дальше не обращала на это внимания, но ситуация изменилась. Ты собрался жениться. И моей невестке предстоит выступить в новой роли, она станет свекровью. Я пришла, чтобы поведать тебе суть наших разногласий.
Я на миг склонил голову, детская обида кольнула душу.
– Это все из-за меня. Вам нужна была преемница, а на свет появился я. Но как можно было обвинять матушку в том, что она родила сына, а не дочь?! Разве это от нее зависело?! – сухо спросил я.
Бывшая Целительница закатила глаза.
– Дилиссия в своем репертуаре, – проворчала она. – Тут слегка умолчала, там чуть сместила акценты, и, пожалуйте, она – невинная жертва, а я – кровожадное чудовище. Вот что значит гаремное воспитание. Интриги, лесть и умение вовремя прикинуться бедной овцой. Готовься, детка, услышать правду, – сурово отчеканила она. – Твоя мамуля уверяет, что я с самого начала была настроена против нее. Так это ложь, просто опровергнуть ее некому, я мертва, а Келеус не захочет ворошить прошлое. Но можешь расспросить старых слуг во дворце, я приняла ее, как дочь. Я, конечно, высказала сыну все, что думала о его женитьбе без родительского благословения, так я была в своем праве. Но Дилиссии я не сказала ни слова осуждения. Я пожалела ее. В родном дворце она была одной из многих, ведь только по официальной версии у ее отца было девять сыновей и шестнадцать дочерей.