Обучение проходило в условиях жёсткой конспирации: «Каждая учебная группа и каждая квартира подвергались риску главным образом потому, что обучение проводилось не для отдельных лиц, а для членов целой организации, у которых оставалось не так много времени. Все товарищи думали и чувствовали, что восстание может быть очень близко, хотя в начале декабря никто не знал часа и дня, когда им придется выйти на улицы с оружием в руках. Поэтому все готовились и учились обращаться с оружием. Не было вечеров, когда бы не проходили тренировки по обращению с оружием на квартирах нескольких членов рижской организации ЛСД. При такой обширной технической подготовке легко могли произойти провалы, но из-за строгой дисциплины и конспирации организации ни провалов, ни арестов не произошло. Были даже случаи, когда менее осторожные члены стреляли из револьвера во время тренировок. В таких случаях обучение прерывалось, и участники сразу же расходились, чтобы снова встретиться на другой вечер и отправиться в другое место для продолжения учебы.
Товарищи никогда не знали, в какой квартире будет проходить тренировка. Это знал только командир боевой группы, который каждый раз приказывал товарищам выходить на определенную улицу или в сад. Оттуда руководитель и его помощники сопровождали собравшихся группами по два-три человека до квартиры, где проходила тренировка. На протяжении всего обучения один товарищ наблюдал на улице, чтобы увидеть, нет ли какой-либо опасности. Если замечалось что-то подозрительное, дежурный охранник подавал сигнал дежурному по квартире, который постоянно следил за охранником и его знаками. Интересно, что охранник на улице общался ночью с квартирой на пятом или шестом этаже дома, где проходили учения, разговаривал так же, как и матросы на своих боевых кораблях с помощью факелов, только вот вместо факелов там были фонарики и спички; каждый знак света имел свое значение. Благодаря этой организации члены смогли спокойно научиться обращаться с оружием.».[1]
По мере обучения и успехов учеников группы реорганизовывались. Лучшие боевики собирались в ударные штурмовые группы для стремительного занятия главных опорных пунктов оккупационных властей и буржуазного правительства – важных правительственных учреждений, почты, телеграфа, казарм, вокзала, мостов…
Кроме того, организовывались отряды Красного Креста. Помимо навыков оказания первой помощи члены этого курса обучения также в обязательном порядке обучались владению оружием: «Приказ Латвийского ВРК заключался в том, что во время восстания отряд Красного Креста является также боевой единицей, которая по возможности оказывает помощь тяжелораненым товарищам, но также участвует в боях. Члены Рижской организации СДЛ правильно поняли это указание, и во время восстания члены Красного Креста действовали в соответствии с указаниями Латвийского ВРК. Чтобы понять это, следует отметить, что условия на месте восстания несопоставимы с теми, что были на фронте. На фронте есть тыл, куда можно доставить пострадавшего в распоряжение врача. В момент восстания отсутствует большая часть тыла и нет пути к отступлению, остается только одно, идти вперед – победить или пасть, и в этой борьбе Красный Крест неразделим: оружие его членов должно работать не хуже, чем у первоклассных бойцов».[1]
Вот как систему обучения вспоминает Янис Спрогис (Коля): «Каждый боевик, а также санитар учился стрелять из винтовки, карабина, пистолета, пользоваться гранатами различных систем. Оружие для обучения боевиков я получал от Баярса (Крусттевс)[36]. Подготовкой медикаментов и перевязочного материала занимались М. Вейдере (Кришмус), Ц. Озолниека, А. Озолниека, И. Стрикис, М. Звирбуле (Байга) и другие товарищи. Военно-революционный комитет Риги организовал коллегию по обучению инструкторов боевых групп. Занятиями руководили латышские красные стрелки, перешедшие линию фронта. Санитаров-инструкторов обучали врачи».[37]
Кроме обучения руководство Рижской ВРК несколько раз проводило мобилизационные тренировки, проверки на готовность членов боевых групп собраться по сигналу и выступить как боевая единица. Руководил революционной «учебкой» в основном Фрицис Шнейдер (Индрикис): «ВРК не только обучал членов рижской партийной организации обращению с оружием и боевой стратегии, но и несколько раз убеждался, что его вооруженные силы готовы ответить на призыв партии и ВРК к вооруженному восстанию. С этой целью нескольким боевым группам неоднократно сообщалось, что на определенный час назначено восстание и что все участники должны быть готовы. Указывалось, что необходимо будет прибыть в определенные места, чтобы добраться от них до складов оружия для вооружения, что потребует занятия мест с оружием в руках. Около 95 % участников пришли на первый такой неожиданный звонок. Позже выяснилось, что некоторые участники не прибыли на место сбора не потому, что боялись вооруженного восстания, а потому, что их не оповестили во время работы. Следует отметить, что участники должны были встретиться в течение четырех-пяти часов.