Разведка и подрывная группа работала рука об руку. Связи с революционными немецкими солдатами позволяли эффективно дезорганизовывать действия немецкого командования и буржуазного правительства.
Фото 41. Группа стрелков и командиров 1-й бригады, сентябрь 1919 г. В центре – командир Ф. Калниньш
Фрицис Шнейдер (Индрикис) так охарактеризовал деятельность группы: «Об их отваге лучше всего свидетельствуют буржуазные газеты, вышедшие в декабре месяце, которые чуть ли не в каждом номере пишут об агентах большевиков: они снова и снова взрывают железные дороги или железнодорожные мосты, спускают с рельсов целые составы».[39]
Дадим слово одному из членов подрывной команды Янису Грикису (Крауклитис) [40]: «Деятельность нашей боевой группы началась осенью 1918 года по распоряжению нелегального Военно-революционного комитета Риги. Рижский пролетариат готовился к вооруженному восстанию и ждал прихода стрелков из России. В районах организовывались боевые группы, люди учились владеть оружием. Задачей нашей подрывной группы было добиться дезорганизации в тылу немецких войск и не только помешать немцам подтягивать войска, подвозить боеприпасы, продовольствие, но и задержать вывоз из Прибалтики награбленного добра.
Подрывники сознавали, какой огромной важности задание им поручено, они были готовы на все и ни минуты не колебались. Поздней ночью собирались у инструктора, который обучал их обращаться со взрывчаткой и оружием. Благодаря энергичным действиям группы немцы в последние дни декабря даже подумать не могли о том, чтобы увозить награбленное добро и военное снаряжение: им приходилось спасать свою шкуру».[41]
Вот как описывает Грикис одно из заданий: «Мы идем к Крустпилсской железной дороге в 25–30 километрах от Риги.
Наконец мы у цели. На закате изучили окрестность. Ясно слышна орудийная канонада.
Неподалеку в имении – жандармское гнездо, а значит, наше отступление под угрозой. Помочь нам уйти от преследователей может только лес. Для полицейских собак мы припасли французский скипидар.
Остановились в чаще. Мороз сильный, а одеты мы легко. Рискнули: в низинке разожгли костер и жадно прильнули к нему со всех сторон. Кто-то из товарищей ушел понаблюдать, не заметен ли огонь издалека. Но вернувшись, сообщил, что нет, ничего не видно, лес очень густой.
По дороге до поздней ночи двигались немецкие воинские части. Канонада со стороны фронта усилилась.
Смотрим на часы. Время идет – уже полпервого. Одна группа, четверо человек, ушла туда, где дорога круто поворачивает, вторая – к мостику.
Без пятнадцати час все мы принимаемся за работу, и ровно в час ночи в холодном зимнем воздухе раздаются два громовых удара. В свете бледного пламени высоко вверх взметнулись стальные болты и куски рельсов.
Затаив дыхание, мы остановились.
– Удалось!
Когда были уже верстах в двух от места взрыва, еще раз остановились и прислушались, не услышим ли в противоположной стороне от Риги такие же взрывы. Так и есть!
Отступать по едва заснеженной земле нетрудно. Но следы! Нам грозит преследование. Еще раз натираем подошвы скипидаром и делимся по двое. В имении взлетает вверх несколько ракет, значит заметили. Вдалеке слышится шум. Дороги окружены. По полям, лесам и оврагам мы под утро добрались до рижских предместий. Войти в Ригу смогли только засветло, когда мы с Ансисом Нейманисом (Джек) направились в чайную позавтракать».[42]
Другой эпизод вспоминает Янис Мирамс: «Примерно 25 декабря мы узнали, что Елгава спешит отправить эшелон с немецкими солдатами через Ригу в Валку для борьбы с Красной Армией. Эту информацию Латвийский ВРК получил за шесть часов до отправления поезда из Елгавы. Мы отправили трех человек из боевой группы в сторону Елгавы, чтобы взорвать этот боевой эшелон. Под Олайне боевики взорвали мост, но эшелон остался цел, потому что боевики нервничали и не хватало практики. Они взорвали мост, поезд был недалеко. Однако и это сыграло немаловажную роль. С разрушением моста поезд остановили на 12 часов. Это было очень важным подспорьем для стремительно наступавшей Красной Армии. На второй день этот же поезд на несколько часов задержали на железной дороге Рига-Валка, где боевикам удалось взорвать железнодорожные пути».[1]
Похожий эпизод из боевой жизни воспоминает Янис Грикис (Крауклитис), скорее всего это происходило в разное время, но вполне возможно, что мост мог быть тот же самый: «В другой раз мы ходили взрывать железнодорожный мост в болотистой местности между Олайне и Ролбушей. Петерис [43] с тремя подрывниками (их клички: «Зизауэрс», «Резервист» и «Накамайс») присоединились к нам по пути. Дорога вела через Биерини. Лес надежно укрывал нас.