Всесторонняя тщательная разведывательная деятельность способствовала успеху восстания трудящихся Риги.
Мятеж рот буржуазного правительства Ульманиса. Создание добровольческих рот и нелегальная агитационная работа
Ноябрьская революция в Германии превратила военные действия немецких войск в непрерывную агонию, результатом которой стало Компьенское перемирие 11 ноября 1918 года. А 13 ноября Советское правительство аннулировало Брестское мирное соглашение и перешло к освобождению оккупированных Германией территорий. В связи с Компьенским перемирием страны Антанты обязали Германию оставить в Прибалтике оккупационные войска для сдерживания большевиков. В Латвии и Эстонии находилась VIII армия Германии в количестве 75 тысяч человек, в Литве – X армия. Боеспособность революционизированной немецкой армии и социал-демократическое правительство Германии создали шаткое положение антибольшевистского фронта в Прибалтике.
После Германской Ноябрьской революции и создания марионеточного латвийского буржуазного правительства перед латвийской буржуазией встал вопрос создания своих вооружённых сил. В конце ноября 1918 года был объявлен набор в добровольческие роты временного правительства. В планах правительства Ульманиса было формирование так называемого «Балтийского ландсвера» в преполагаемом составе в 6000 человек в 18 латышских ротах, 3 латышских батареях, 7 немецких ротах, 2 немецких батареях и 1 русской роте. Все вооружение и снаряжение для ландсвера поставлялось в долг германским правительством.[45]
Планы планами, но ничего из этой затеи не получалось. Набор шёл плохо – воевать за буржуазию и вместе с немцами против большевиков энтузиастов находилось мало. К середине декабря в Валмиере нашлось 5 добровольцев, в Цесисе – 15. В Иецаве Баусского уезда не нашлось никого. Ульманис объявил о мобилизации, которая провалилась из-за большого числа уклонистов. К концу 1918 года было собрано несколько рот и частично сформирован ландсвер из местных немецких баронов общей численность в 1000 человек. Контингент добровольческих рот не блистал надёжностью и оружие старались держать от него подальше.
Правительство Ульманиса возлагало большие надежды на помощь англичан, смело патрулировавших Балтику своими эскадрами. Запросы помощи в США и Великобритании были услышаны, но союзники могли только обозначить свои флаги. 29 ноября в Лиепае появилась британская военная эскадра Синклера, в Риге британцы появились 17 декабря. Через несколько дней в Риге англичане потребовали от германского командования задержать отступление войск и удерживать антибольшевистский фронт. Но что-либо требовать и препятствовать наступлению Красной Армии было поздно. Полки латышских стрелков приближались к Риге.[46]
В освобождении Латвии принимала участие VII армия РСФСР в составе которой находились 1-й, 4-й, 6-й Латышские стрелковые полки, 2-й эскадрон Латышского кавалерийского полка в составе 2-й Латышской стрелковой советской бригады. Численный состав латышских советских военных сил составлял около 3 тысяч человек. В состав сформированной для освобождения армейской группы входили также советские интернациональные полки и 2-й Новгородский стрелковый полк. Освобождение Латвии шло под командование Главкома РСФСР Иоакима Вациетиса[47].
В первых числах декабря был освобождён Даугавпилс. 10 декабря – Екабпилс. Установление Советской власти на освобождённых территориях проходила таким образом: создавался местный ВРК, на примере Екабпилса, в состав которого вошли от социал-демократов (большевиков) и от коммунистов Новгородского полка – по 5; от городского пролетариата ещё 15 представителей, выдвинутых большевиками. Затем ревком, как временная власть, приступал к организации уездного Совета депутатов.[48]
17 декабря Советская власть была установлена в Валке, 22 декабря взята Валмиера, 23 декабря – Цесис.[49] До Риги оставалось пройти около 70 километров…
В декабре 1918 года по решению СДЛ и ВРК по линии разведки были направлены несколько человек на агитационную работу в добровольческие роты Ульманиса. Екаб и Альфред Мурниеки[50] стали добровольцами первой и второй рот, Стига[51] вступил в третью роту и наладил связи с четвёртой «студенческой ротой»: «В своих ротах товарищи провели большую кампанию и пропаганду, и организовали актив, который первым взялся за оружие во время восстания. В роты была доставлена партийная литература и даны сведения, что рижский пролетариат готовится к восстанию и Красная Армия уже подходит к Риге, что силы рижского пролетариата очень сильны и что буржуазные правительственные роты должны быть готовы присоединиться к восставшим рабочим. Они слышали не только от наших агитаторов, что силы рижского пролетариата очень сильны. Об этом говорила вся Рига, пугали буржуа, и даже газеты писали о работе нашей подрывной группы».[1]