О всеведении
Однажды старая преданная женщина захотела поехать в Бенарес, чтобы увидеть своего божественного Гурудэва Лахири Махасайя. Она приехала на железнодорожную станцию, когда поезд уже отправлялся. Когда она увидела, что поезд уходит, она села и начала молиться Лахири Махасайя, чтобы он остановил поезд и она могла успеть на него. «О, Тхакур (Бог)! Пожалуйста, останови поезд». Неожиданно поезд остановился. Она немедленно поднялась и пошла к нему. Машинист поезда тоже был удивлен. Он вышел, чтобы проверить, все ли в порядке. К этому моменту пожилая женщина уже села на поезд, и тот начал медленно двигаться. Все пассажиры, которые вышли, бросились снова по вагонам. Это событие показалось всем совершенно загадочным.
Когда она приехала в Бенарес, то отправилась прямо в Гарурешвар, дом Лахири Махасайя в Бенгалитоле. Когда она предстала перед Лахири Махасайя, тот отругал ее:
— Ты что, не могла прийти на несколько минут раньше на станцию?
Пожилая женщина воскликнула:
— Баба! Ты истинный Господь! Ты сам знаешь, что я приехала только благодаря твоей милости! Ты привел меня сюда. Я никак не успевала на поезд. Ты благословил меня и помог мне.
Она подошла к Лахири Махасайя и с огромным почтением и уважением коснулась его святых стоп своей головой.
О доброте
Йогачарья Панчанан Бхаттачарья считался старшим учеником Лахири Махасайя. Иногда он приезжал из Калькутты и навещал божественного Гурудэва в Бенаресе. Когда он приезжал в Бенарес, то сейчас же шел омыться в Ганге. Чаще всего он приходил на Дасасвамедха гхат (место для, омовения на берегу), самый главный гхат паломников, которые приезжали поклониться храму Бога Вишванатха. Но он никогда не ходил в храм Бога Вишванатха. Вместо этого он говорил: «Мой храм Вишванатха находится в Гарурешваре», то есть в доме Лахири Махасайя. Он верил в то, что его Гуру — это и есть Бог Шива, Вишванатх, и его дом — это храм Вишванатха.
Однажды он приехал в Бенарес и прямо пошел омыться на Дасасвамедха гхате. Когда он мылся, то заметил продвинутого йога, который тоже омывался в Ганге. Бхаттачарья Махасайя захотелось побыстрее омыться, чтобы поговорить с йогом. Но йог делал все очень быстро. Он закончил омовение и поспешно ушел. Бхаттачарья Махасайя пошел за ним, пытаясь сократить расстояние между ними. Но йог, поняв намерения Бхаттачарьи Maxaсайя, пошел еще быстрее. В клубке тесных, запутанных улиц района Бенгалитола в Бенаресе он в конце концов потерял йога из виду. Расстроенный, он пошел в Гарурешвар, и Лахири Баба спросил его:
— Что случилось, Бхаттачарья Махасайя? Ты его не поймал?
Бхаттачарья Махасайя упал к ногам Лахири Махасайя и зарыдал, как ребенок. «Почему я так увлекся, ведь у меня есть мой божественный Гурудэв?» — повторял он про себя со слезами.
— Ладно, поднимайся, не плачь.
— Но почему я отвернулся от моего Гурудэва? Почему я вел себя как проститутка?
— Ладно, не плачь. Пожалуйста, встань. Не расстраивайся. Хочешь увидеть его? (продвинутого йога, за которым он шел) Это твой брат, ученик, продвинутый Крийянвит.
— Прости, я больше не хочу его видеть.
— Если хочешь, я могу позвать его. Он получил Крийя от меня. Он происходит из мусульманской семьи: поэтому он не любит бывать вместе с Крийянвитами‑ индуистами. Он хороший человек. У него есть причины сторониться других.
— Не надо.
Тогда для Брахмана было нелегкой задачей, особенно в Бенаресе, учить индуистской религии или философии мусульманина. Это происходило оттого, что индуистское общество было очень консервативным, и им управляли Брахманы. Но Лахири Махасайя был смелым Брахманом, который шел по пути Истины. Он понял, что Крийя — это не философия и не религия, а путь к реализации Истины. Поэтому Крийя обогащает любую веру. Любой человек, живущий духовной жизнью, независимо от веры может получить пользу от позитивной научной Крийя‑йоги. Поэтому Лахири Махасайя давал Крийя мусульманам. Крийя — это образ жизни; научно говоря, это прямой способ общения с внутренним Я, то есть внутренним Сознанием, которое и есть Истина.