Тут Данилов не удержался и задал вопрос, какой непременно задал бы Миша Муравлев (и мой сын тоже):
— А они, эти волопасы, эти глиры, с Землей-то контакт не хотят установить?
— Они-то, может, и хотели бы, да у них ничего не выйдет, — сказал Кармадон.
— Да и на кой вам контакт-то с ними, с беспробудными! А им с вами! Я им теперь таких сновидений насочинил…
И Кармадон опять зевнул. А левый глаз его стал туманиться. "Нет, он здорово изменился, — подумал Данилов, — постарел или действительно смертельно устал. Осунулся. Серьезный, даже удрученный какой-то, а тоже был шалопай".
— Я тебе сейчас постелю, — сказал Данилов, — ты у нас и отоспишься. Хоть обе недели спи.
— Нет, Данилов, — Кармадон встал. — Я не могу расслабиться… Я уж и так… Иначе я. Какой же я иначе ас? Ты прости, но я сейчас тебя покину. Мне нужно побыть синим быком.
— Тебе со мной скучно… Или я…
— Ты не обижайся и не предполагай плохого… Просто последние годы на этой Сонной Моли я только и думал: вот выпрошу премиальную прогулку на Землю и побуду там синим быком… Хоть неделю… А потом я вернусь…
— Где же ты собираешься им побыть?
— Где-нибудь… Где тепло…
— Но я отвечаю за твою безопасность.
— Данилов, — Кармадон улыбнулся, даже несколько по отношению к Данилову снисходительно, — я теперь стал сильный и жестокий.
— Я не собираюсь опекать тебя. Но я хорошо знаю Землю и мог бы хоть советом уберечь тебя от неловких ситуаций… Тепло сейчас в Африке. Но там тебя попробуют заставить пахать землю, а гуляющий свободно — ты будешь странен. Быков любят в Испании и в Южной Америке, но любят их любовью особенной, и вдруг эта любовь на корриде тебе не понравится?
— Разве все это важно?
— Ну смотри…
— Давай выпьем на посошок! И я пойду.
Опять в руке Кармадона появилась бутылка глицеринового ликера "Северное сияние", и раскрошенная шпрота стала плавать в воздухе возле его рта. Данилов поднял бокал с коньяком. Выпили. Закусили. Кармадон как был в банном халате и тапочках на босу ногу, так и пошел к двери. Верен он был старой наивной привычке дедов исчезать через те же отверстия, в какие и появился.