Себеку вдруг стало как-то не по себе. Ос-па-ди…
– Современный мир – это высокоэффективная прецизионная машина, и в этом ее основной недостаток. Один гаечный ключ в шестеренках – и все со скрежетом остановится. Что происходит с нашим поколением? Выстраивается целая культура лжи, скрывающей недостатки. Свободы становится все меньше и меньше. И все ради того, чтобы утаить один-единственный факт: аксиомы, на которых построена наша цивилизация, больше не работают. Если не верите мне – спросите себя самого, как же мне удалось сделать то, что я сделал?
Себек неловко поерзал на стуле.
– А что, если бы мы смогли исправить слабости цивилизации? Путем болезненной хирургической коррекции?
Выражение лица Соболя смягчилось:
– Но вы, наверное, до сих пор в недоумении: зачем я вас подставил? Ответ прост: вы были наживкой, и они ее заглотили. Слабые скрывают свои слабости. К этому моменту плутократы перевели деньги туда, где по их мнению безопаснее, ну а я внимательно за этими переводами наблюдал. И теперь их средства гораздо более уязвимы, чем когда-либо, – Соболь невесело ухмыльнулся. – Вы были моим троянским конем, сержант.
– Да иди ты в жопу! Ты мне всю жизнь порушил, падла!
Призрак Соболя едва заметно мигнул:
– Анализ спектра вашего голоса много чего показывает. Судя по вашим интонациям, я могу сделать вывод, что вы возбуждены. Не гневайтесь понапрасну, агент, на результат нашей беседы это никак не повлияет.
Себек заскрежетал зубами.
– Кто будет оплакивать вашу смерть, сержант? Никто. В этом мы с вами одинаковы. Мы много чем пожертвовали во имя высшего блага. И в благодарность за это в ваше отсутствие я заботился о вашей семье, даже в те моменты, когда никто этого больше не делал. Ваша семья не имеет ни малейшего представления о том, кто их благодетель.
Себек подался вперед, в нем закипала темная ярость:
– Что ты натворил?
– Они продолжат получать адекватное содержание, – продолжал Соболь, – но только в том случае, если я могу рассчитывать на вас, агент.
– Ах ты выблядок! – Себек смахнул антикварный ящик со стола Соболя, и тот разбился о стену, рассыпавшись множеством стеклянных осколков. – Не впутывай в это мою семью!
Призрак снова замерцал:
– Снова тот же рисунок спектра, вы очевидно огорчены. Что ж, в таком случае я предоставлю вам решать самому. Отвечайте «да» или «нет»: должен ли Демон отменить содержание вашей семьи?
Себек осекся. Он перевел дыхание и понял, что он не знает, как отвечать. Если…
– Отвечайте «да» или «нет», или я выберу за вас случайным образом.
– Чтоб ты провалился…
– Отвечайте НЕМЕДЛЕННО. Вы хотите, чтобы Демон прекратил содержать вашу семью?
Себек покачал головой и прикрыл глаза:
– Нет.
– Благодарю вас. Демон продолжит их обеспечивать. А теперь садитесь, пожалуйста.
– Надеюсь, ты сейчас горишь в аду, – Себек сел.
– Мы оба знаем, что ни в рай, ни в ад вы не верите.
Себек онемел от неожиданности.
– Да, я навел кое-какие справки о вас, сержант. Но не думайте, что мне до вас есть хоть малейшее дело. Вы либо выживете, либо умрете, для меня разницы никакой. Единственная вещь, которая мне не безразлична – это цель Демона. Есть высшее благо, осознать которое вы сейчас не в состоянии, а возможно, никогда и не сможете. Так как вы оказались достаточно умны, чтобы спастись, то можете мне пригодиться. Если Демон победит – погибнут десятки миллионов. Если проиграет – погибнут миллиарды, и вся планета скатится в аграрную экономику времен семнадцатого-восемнадцатого века. Вот такие ставки на кону, сержант.
Себек сидел как на иголках, шепча себе под нос: «Будь ты проклят, тварь...»
– Вы хотите уничтожить Демона, но взамен ничего не предлагаете. Как вы хотите справиться с будущим, если и с настоящим-то разобраться не можете? Я вам скажу, что такое Демон. Демон – это безжалостная система, предназначенная для построения распределенной цивилизации. Цивилизации, которая постоянно регенерирует, цивилизации без центральной власти. В вашей власти определить ту форму, которую примет эта цивилизация. Это зависит от ваших действий и действий других людей наподобие вас.
Соболь встал и начал ходить вдоль стола. В этот момент Себек заметил, что и стул Соболя тоже был иллюзией: настоящего стула за столом не было.
– Существуют и те, кто сопротивляется необходимым переменам. Даже сейчас они думают только о защите собственных инвестиций. С ними я нахожусь в состоянии войны. Про эту войну вам не расскажут в вечерних новостях. Как мне кажется, исход этой войны определит, разовьется ли цивилизация, или рухнет в средневековье лет этак на тысячу, возможно даже с потерей человечеством звания доминантного вида на планете.
Соболь провел рукой по шраму на черепе:
– Мои враги скоро себя покажут. Сколь бы вы не презирали меня, ваши настоящие враги – это они. Я – всего лишь неизбежное последствие человеческого прогресса, бесчувственная бездумная сущность.
Себек ошеломленно молчал. Призрак Соболя сел на край стола рядом с ним:
– Я подозреваю, что демократия не жизнеспособна в технологически развитом обществе. Свободные люди обладают огромной способностью к разрушению. Но я дам вам шанс определить истинность этого тезиса. Если у вас не получится доказать целесообразность демократии для будущего человечества, тогда люди будут служить обществу, а не наоборот. В любом случае, изменения неминуемы. Я вижу это настолько же ясно, как вижу вас сейчас перед собой.
Себек понял, что Соболь действительно предвидел этот момент, потому что вот он, Себек, сидит в данный момент здесь.
– Беретесь ли вы за поиск обоснования свободы для всего человечества, сержант? Да, или нет?
Себек сидел, уставившись в пол. Он ужасно скучал по своей семье, он устал от одиночества. Ему надоело ощущать гнев всего мира, который буквально сочился из стен каждой комнаты, в которой ему приходилось находиться. Почему это с ним происходит? Почему именно с ним?
– Вы беретесь за задачу, сержант? Да, или нет?
Мерзавец…
– Спрашиваю последний раз: вы…
– Да.
Призрак коротко моргнул и кивнул:
– Хорошо, сержант. Я рад, что вам удалось преодолеть вашу ненависть ко мне.
Соболь встал и пошел к стене. Пол скрипел под его ногами, дополняя иллюзию. Он повернулся к Себеку:
– Пойдемте со мной.
От взмаха призрачной руки секция стены открылась по-настоящему, открывая узкий потайной коридор. Стены коридора были обшиты деревянными панелями и дорогими обоями.
Себек нехотя поднялся, оглянулся назад, на закрытые двойные двери, через которые он сюда вошел, и наконец посмотрел вперед, на фантом Соболя, ковыляющий по коридору. Тот в какой-то момент взглянул назад через плечо:
– Прошу вас, сержант.
Себек стиснул зубы и пошел за призраком по пятам. В этот момент привидение открыло вторую дверь в конце коридора.
Солнечный свет ворвался в помещение, мягкий свежий ветерок принес с собой звуки шуршащей листвы. Себек остановился: слишком много времени прошло с тех пор, как он в последний раз был на улице. Вокруг него закружился благоухающий воздух, и его ноздри затрепетали, наслаждаясь принесенными ароматами.
Призрак Соболя поманил его к себе. Себек в несколько шагов пересек коридор и вышел на солнце. Он поспешил за Соболем, который уже шел через зеленую полосу газона в тени калифорнийского дуба. Они находились во дворе огромного викторианского поместья, обнесенном невысоким забором.
Себек развернулся на каблуках, жадно впитывая солнечный свет и окружающие его виды. Вокруг него простиралась долина Ломпок. Всюду виднелись покрытые травой холмы, усыпанные дубами, на горизонте маячили голубые горы. Колотые изгороди повторяли очертания ландшафта, трава шевелилась на ветру. Красота открывшейся ему картины окружающего мира чуть не заставила Себека расплакаться. Все-таки он был жив.