Дверная рама испускала рассеянный красный свет. Его было как раз достаточно, чтобы осветить пол из полированного камня, уходящий в темноту за дверью. Это был красный свет, невидимый с более-менее приличного расстояния.
Неожиданно женский голос с британским акцентом прозвучал из воздуха рядом с головой Грегга:
– Входите, мистер Грегг.
Грегг был настолько ошарашен, что рефлекторно нажал на курок пистолета. Оглушающий треск выстрела эхом раскатился по окрестностям. Пуля срикошетила от блочной стены и с воем унеслась куда-то в лес. Снова раздался женский голос. Он звучал немного неестественно, отрывисто:
– Знакомы ли вы с распознаванием выстрелов огнестрельного оружия? Полицейские департаменты главных городов Соединенных Штатов используют устройства, позволяющие обнаружить выстрел и путем триангуляции вычислить точное местоположение стреляющего непосредственно в момент выстрела. Выстрел имеет свой собственный отчетливый акустический почерк. Практически любое огнестрельное оружие можно идентифицировать по его звуку. Судя по всему у вас… девять миллиметров, – пауза. – Пистолет вам не понадобится, вы заслужили право войти.
Грегг посмотрел вниз, на пистолет в своей руке, и глубоко вздохнул. Он никогда не чувствовал себя не в своей тарелке, если дело касалось технологий, но этот бестелесный голос был сродни волшебству. Ему очень не нравилась роль благоговеющего дикаря, она ему просто не подходила. Он сделал еще один глубокий вдох и неуверенно спросил у голоса:
– Вы кто?
– Дверь закроется через десять секунд, – выстрелил голос в ответ.
Мысли Грегга пустились галопом, он секунду помешкал и очертя голову бросился сквозь проход в темноту, разбрызгивая ногами грязь. Дверь бесшумно закрылась за ним, красное сияние погасло. Наступила темнота, хоть глаза коли. Грегг стоял, вдыхая воздух, который совсем не казался затхлым. Как раз наоборот, он был очень чистым, сухим, словно работала система фильтрации. Он будто бы и не был больше в южном Техасе.
Неожиданно стены вокруг начали испускать рассеянный белый свет. Он не моргал, как лампы дневного света, а неспешно разгорелся из ничего до комфортного ровного свечения. Это был уверенный естественный свет, при этом абсолютно бесшумный.
Грегг стоял в комнате в двадцать квадратных футов перед стальной дверью, вмурованной в стену напротив. Дверь тускло поблескивала неравномерно окрашенной оружейной сталью, притягивая взгляд. Стены были обшиты светящимися панелями из материала вроде нейлона или стекловолокна. Пол был сделан из простого отполированного бетона.
Неожиданно вернулся голос, застав Грегга врасплох, и закружился вокруг него. Грегг его слышал, но до сих пор не мог заставить себя примириться с его существованием. Ну не должен голос появляться из ниоткуда, это попросту невозможно.
– Ты прошел трудным путем, ты многого достиг, – пауза. – Не бойся моего голоса. Его появление ниоткуда является результатом работы аудиосистемы HyperSonic Sound. Это коммерческая технология. Хочешь ли услышать техническое объяснение принципов работы? Да или нет?
Грегг оглядел стены и потолок. К ним было прикреплено множество маленьких пластмассовых коробочек разных видов. Он кашлянул, прочищая горло:
– Да…
– Аудиосистема HyperSonic Sound, или HSS, не использует физические динамики. HSS оперирует кварцевыми кристаллами, пульсирующими с частотой в тысячи раз быстрее, чем вибрации обычных колонок, и создающими ультразвуковые волны, имеющие частоту гораздо больше той, которую способно уловить человеческое ухо. В отличие от низкочастотных звуков, эти волны распространяются практически по прямой, лучом. Можно сфокусировать два луча в одной точке так, чтобы они пересеклись, и там, где они взаимодействуют, возникает третья волна, являющаяся разницей первых двух. Эта разница попадает в частотный диапазон человеческого слуха. Соответственно, будет казаться, что звук возникает в воздухе. Этот эффект известен как «тон Тартини». Назван в честь Джузеппе Тартини, итальянского композитора восемнадцатого века, который первый обнаружил и описал подобный принцип взаимодействия звуковых волн.
У Грегга начинала кружиться голова.
– Это только начало твоего обучения. Ты же хочешь научиться, правда?
– Да… – выдохнул он.
– Тогда будет необходимо оценить твою искренность.
В комнате раздалось жужжание высокоточного моторчика, и Грегг огляделся по сторонам. Рядом с дверью открылась маленькая приборная панель, и Грегг начал осторожно приближаться к ней, чавкая грязью по бетонному полу. Других отпечатков грязных ног, кроме его собственных, на полу не было. Судя по всему, он первый зашел так далеко. Улыбка украдкой озарила его лицо, и он шагнул смелее.
На панели были установлены биометрические приборы: считыватель отпечатков ладони, линза камеры с резиновым видоискателем и микрофон. Еще был жидкокристаллический экран, похожий на те, которые монтируются в самолетные кресла. Экран был выключен. Снова раздался голос рядом с ним:
– Положите любую из рук на считыватель. Приложите глаз к видоискателю и отрегулируйте микрофон так, чтобы он находился примерно в трех дюймах справа от вашего рта.
Грегг подчинился указаниям. Было не очень удобно, но жаловаться было не лучшей мыслью.
– Очень хорошо. Я могу провести тест на семи разных языках. Является ли английский язык для вас родным? Отвечайте да или нет .
– Да, – Грегг сглотнул.
– Хорошо. Я задам вам несколько вопросов. Вы должны отвечать честно, даже если правда не будет казаться вам оптимальным ответом. Это не тест ваших хакерских умений. Это попытка выявить наличие дурных намерений. После серии лживых ответов тест будет закончен преждевременно. Преждевременное окончание теста будет причиной того, что из этой комнаты будет выкачан воздух. Это создаст частичный вакуум, который заставит азот в крови пузыриться, что приведет к мучительной смерти. Видео вашей смерти будет выставлено в интернет на всеобщее обозрение как предупреждение остальным. Вы понимаете? Отвечайте: да или нет .
– @# твою мать! – Грегг оторвался от окуляра и посмотрел назад на безликую невыразительную бетонную стену.
– Стоять! – голос вдруг стал настолько громким, что ушам стало больно, после чего его интенсивность снова вернулась к комфортному уровню. – То, что ты делал до сих пор, было убедительно. Твое будущее лежит перед тобой, не за тобой. Верни глаз на видоискатель, – последовала пауза. – Второй раз повторять не буду.
Грегг неожиданно вспотел. Почувствовав, как предательски увлажнилась его рука на считывателе, он поспешил приставить глаз к окуляру: «Твою мать, @# твою, черт…»
– Не разговаривать, пока не задан вопрос!
Грегг прикусил губу, не в силах сдержать дрожь. Словосочетание «мучительная смерть» продолжало звучать у него в голове. То, с чем он столкнулся, не было глупым – сейчас он сам был идиотом. И он очень сильно боялся.
– Отвечайте правдиво, или умрете. Вы знаете, кто построил это место? Да или нет?
– Да.
– Назовите его имя. Медленно, сначала имя, потом фамилию.
– Мэттью… Соболь.
– Вы чувствуете неприязнь по отношению к мистеру Соболю? Да или нет?
– Нет.
– Вы восхищаетесь мистером Соболем? Да или нет?
– Да. Очень сильно.
– Отвечайте да или нет .
– Да, – его снова прошиб пот. Господи ж ты гребаный…
– Вам было бы интересно принять деятельное участие в планах мистера Соболя?
– Да.
– Если бы вы были подкреплены силой, знаниями и богатством, готовы ли вы были нарушить закон и гипотетически подвергнуть себя риску для того, чтобы воплотить планы мистера Соболя?