– Да, – он не сомневался ни секунды.
– Вы верите в бога?
– Нет.
– Вы были бы готовы следовать инструкциям умершего человека?
Ага… Чувства, вскипевшие внутри Грегга, удивили его самого. Вот он стоит, прикрепленный к адскому полиграфу, и все равно ему не нравится, когда им командуют. Плюс ко всему, у него действительно есть некоторое предубеждение по отношению к мертвецам. По крайней мере, у них не было никакого интереса в происходящем. Соболь, конечно, производил впечатление, но у Грегга не было абсолютно никакого желания провести остаток своей жизни, прислуживая макропрограмме на стероидах. А, будь оно все проклято.
– Отвечайте да или нет .
Черт побери:
– Нет, – Грегг зажмурился и приготовился умереть.
– Держать глаза открытыми!
Он подчинился мгновенно. Возникла небольшая пауза:
– Для ясности: ваш мощный интеллект потребуется для того, чтобы разработать наиболее точный путь для достижения целей, поставленных мистером Соболем. В выборе средств вам будет предоставлена значительная свобода. Все, что будет иметь значение – это результат. Осознавая это, будет ли для вас проблематичным выступить в предложенном качестве?
– Нет, – его захлестнула волна облегчения.
– Готовы ли вы управлять другими для достижения целей мистера Соболя, потенциально с вероятностью летального исхода подчиненных?
– Да, – да без проблем вообще .
– Имеются ли у вас сведения об ордере на ваш арест, выданном на территории каких-либо штатов, протекторатов или стран?
– Нет.
– Имеются ли на вас уголовные дела на территории каких-либо штатов, протекторатов или стран?
– Нет.
– Употребляете ли вы наркотики?
– Нет.
– Наличествуют ли у вас какие-нибудь медицинские патологии или ограничения физических возможностей?
– Нет.
– Находитесь ли вы в данный момент в серьезных интимных отношениях?
– Нет.
– Есть ли у вас насущные семейные обязательства?
– Нет.
– Имеется ли у вас история психических заболеваний?
Хм…
– Да.
– Были ли вы когда-нибудь сознательно виновны в смерти другого человека?
– Да, – Грегг немного замешкался перед ответом. Он никогда еще не брал на себя за это ответственность. Странный укол чувства вины удивил его самого, но этот приступ быстро прошел.
– Можете ли вы начать работать немедленно?
– Да, – пожал плечами Грегг. Очевидно, данная организация не была обыденным учреждением.
Наступила оглушающая тишина, а потом…
– Мистер Грегг, вы можете поднять голову и убрать ладонь со считывателя. Ваши убеждения выглядят искренними. Отныне вы находитесь под нашей защитой. Последний экзамен необходим для того, чтобы определить ваше служебное положение. Это будет модифицированный тест на определение умственного коэффициента. Он был разработан, чтобы определить ваши познания в человеческой психологии, логике, математике, языках, а также оценить вашу способность размышлять творчески, находясь под давлением. Провалить этот экзамен невозможно, но чем лучше вы себя покажете, тем больше власти будет лично у вас, и возможностей – у вашей Фракции.
Жидкокристаллический экран ожил и засветился, продемонстрировав простую веб-страницу, где на желтом фоне цвета крокуса красовался большой заголовок, написанным шрифтом Times New Roman: Комплексная Многопрофильная Оценка Члена Группы.
Прямо под заголовком находилась кнопка СТАРТ. Голос заговорил снова:
– Экзамен займет несколько часов. Вас будут оценивать, исходя из аккуратности и скорости ответов. Для выбора ответов используйте сенсорный экран. В любой момент можно вернуться к любому из вопросов и изменить ответ, но вас будут за это штрафовать. Когда будете готовы, нажмите кнопку СТАРТ.
Грегг огляделся вокруг, пожал плечами и нажал на СТАРТ.
* * *
Грегг закончил «Комплексную Многопрофильную Оценку» за три часа и двенадцать минут. Под конец его ноги казались налитыми свинцом, а боль в спине из-за постоянного наклона вперед стала уже практически невыносимой. И, что было хуже всего, его мозг как будто высосали дотла. Никогда раньше он не проходил таких изнурительных интеллектуальных тестов. Вопросы варьировались от простейших запоминаний и пространственных отношений до глубокого знания криптографической теории. Присутствовали зверски сложные логические задачи – развернутые тавтологические диаграммы и математика языков. Самыми приятными были вопросы по социальной инженерии, где Грегг был полностью уверен в своих ответах. В сущности, его уверенность распространялась на большинство ответов экзамена, просто он уже был эмоционально и интеллектуально выжат.
В конце теста он ожидал увидеть результаты, или что-нибудь подобное, но вместо этого появилась простая веб-страничка, которая оповестила его об окончании экзамена и показала затраченное время: 3 часа 12 минут.
Грегг уставился на экран, раздумывая, что же делать дальше. И снова внезапно вернувшийся голос застал его врасплох:
– Вы показали отличный результат, мистер Грегг, и это отразится на вашем служебном положении. Вы теперь член-основатель Группы. Добро пожаловать.
Стальная дверь рядом с панелью лязгнула и ушла внутрь, после чего бесшумно скользнула в сторону, открывая взгляду еще одну слабоосвещенную комнату. Грегг подхватил рюкзак, даже не думая о том, чтобы достать пистолет, и уверенно прошел через дверь.
Эта комната была около тридцати футов длиной и двадцати – шириной. Больше всего она напоминала языческое капище. Четыре каменных колонны поддерживали достаточно низкий сводчатый потолок. Полы были выложены из полированного гранита, а по самой комнате были расставлены с полдюжины пьедесталов, покрытых куполами из хромированной или нержавеющей стали. Помещение заливал мягкий, практически неосязаемый белый свет.
Впереди, у дальней стены, находилось возвышение, на котором стоял широкий телевизор с плазменным экраном и высокой разрешающей способностью. Грегг зашагал вперед, роняя высохшую грязь с ботинок, а на плазменном экране появился мужчина, разменявший свой четвертый десяток, может быть, достигший его середины. Его ястребиные черты лица подчеркивались пронзительным взглядом голубых глаз. Светло-коричневые волосы были аккуратно ухожены, одет он был в свежую льняную рубашку. Телевизор показывал его средне-крупным планом. Держа руки со сплетенными пальцами перед собой и являясь олицетворением спокойной уверенности в себе, он смотрел прямо на Грегга, идущего к платформе.
Когда Грегг вошел в круг, вделанный в гранитный пол, человек торжественно кивнул ему в знак приветствия. Даже если бы Грегг не видел фотографий в новостях, он мгновенно узнал бы этого человека: это был Мэттью Соболь. И Грегг упал на колени на каменный пол перед ним. Впервые в жизни он наконец-то понял, что представляют собой церкви – чистой воды психологический взлом.
Сам Соболь, исполин, стоял перед ним в безупречной цифровой чистоте, гостеприимно простирая руки:
– Немногие смогли сделать то, что сделал ты. Ты – редкий человек. Но ты и сам об этом знаешь, – Соболь дал словам проникнуть в сознание Грегга. – В жизни я не смог стать отцом сына. Но в смерти – смогу. Скольким вещам я мог бы тебя научить, если бы ты был моим сыном. Как я гордился бы тобой.
Глаза Грегга наполнились слезами. Захлестнувшие его эмоции рождались в том месте его души, о котором он забыл давным-давно. Воспоминания об отце и о долгих годах, проведенных в ожидании одобрения, которого так никогда и не последовало, забурлили и вырвались наружу из сокровенных уголков его разума. А Соболь продолжал:
– Как жаль, что мы не встретились с тобой. С тобой, кто будет моими глазами, моими ушами и моими руками. Ты будешь проводником моей растущей силы. А я буду защищать тебя, как любой отец защищает своего любимого сына.