Грегг видел в глазах Соболя уважение и сострадание, которые он всегда искал, то самое принятие того, кем и чем он был. Это место было его домом, он наконец-то вернулся домой. И тогда он зарыдал в открытую. Впервые в жизни его переполняла радость, и больше ничего не имело значения. А Соболь продолжал внимательно за ним наблюдать:
– Есть столько вещей, которым я бы хотел тебя научить…
Глава 20:Разговор с мертвецом
Стоял великолепный осенний рассвет. Холмы были еще укутаны туманом, который по обыкновению должен был рассеяться чуть позже, и полыхающий шар солнца освещал колонны внедорожников, направляющихся на юг по шоссе 101. Воздух наполнял запах утренней свежести, вздымаемый над землей сотнями тысяч поливалок, и бесконечное легкое шуршание, похожее на звук падающей воды, или ветра, гуляющего в ветвях деревьев, эхом разносилось от шоссе по долине. Южная Калифорния готовилась прожить очередной день, лишь бы энергосеть выдерживала.
Джон Росс дефилировал по асфальту гостиничной автомобильной стоянки, безупречно одетый в черный костюм в тонкую полоску о четырех пуговицах, с серым шелковым галстуком на шее. Через плечо висела черная кожаная компьютерная сумка.
Россу нравились корпоративные номера подобного типа. У них были открытые стояночные места и двери, выходящие прямо на улицу. Они были больше похожи на квартиры, нежели на гостиницы. Останавливаясь здесь, он практически чувствовал себя жителем Вудленд Хиллз. Он сделал глубокий вдох, наслаждаясь утренним воздухом. Пахло жасмином.
Росс резко остановился. Рядом с его серебряной ауди стоял, опираясь на капот, детектив Себек, потягивая кофе на вынос и читая областную газету Вентура Стар. Он даже не поднял глаз:
– Доброе утро, Джон.
Росс возобновил движение к машине, шагая чуть медленнее, чем раньше:
– Доброе, сержант. Вы обычно так рано встаете?
– Я бы хотел задать вам тот же вопрос, – Себек сложил газету и бросил ее на капот перед подошедшим Россом. Заголовок, набранный буквами такого размера, которым обычно печатают рекламу или объявление войны, гласил: «Еще одна резня в особняке Соболя».
Росс не стал подбирать газету:
– Я живу в западном полушарии. Такое сложно пропустить.
Себек ткнул толстым пальцем в другую заметку на первой же странице. Росс нагнул голову, прочел заголовок «Похороны Соболя состоятся сегодня», и снова посмотрел на Себека. Себек потеребил ворот пиджака Росса:
– Оделся-то как печально.
Росс был ошеломлен. Этот полицейский был чертовски внимательным. Отбросив формальности, он кивнул в знак согласия:
– Мне показалось странным, что его на его похоронах состоится публичная церемония прощания. Не похоже, чтобы он был сильно религиозным.
– К гадалке не ходи. Итак, зачем же ты пытаешься улизнуть так рано? Заставляешь меня нервничать?
– Не хочу, чтобы мое имя светилось в новостях, – Росс осмотрел стоянку и несколько раз ритмично сжал наплечный ремень своей сумки.
Себек задумался:
– Так вот в чем дело? Ты боишься Соболя?
– Я – информационный консультант. Демон может счесть, что я представляю угрозу.
Себек кивнул:
– Ладно, будем держать наше сотрудничество в тайне. Но если ты все-таки соберешься преследовать Соболя, запомни: я могу открыть кое-какие двери для тебя, а ты – для меня.
Росс постоял, обдумывая предложение и глубоко дыша утренним воздухом, потом поднял глаза:
– Что вы хотите сделать такого, чего не может ФБР?
– А это ты мне скажи.
Они смотрели друг другу в глаза, пока Росс не кивнул:
– Кто еще знает, что мы работаем вместе?
– Поставлю вопрос по-другому: а кого это волнует в этой неразбериха?
– Пит, пожалуйста...
– ФБР знает, но я очень удивлюсь, если Триэр об этом будет сегодня думать. Ночью они потеряли целую группу спасения заложников.
– Я не буду встречаться с их компьютерщиками. Скажите Триэру, что я испугался.
– Не вопрос, – Себек опять посмотрел ему в глаза. – Там, в особняке, ты поступил правильно. Расскажи мне, что задумал Соболь.
– Я думал об этом.
– И к каким выводам пришел?
– Ни к каким, – Росс открыл багажник и понес туда компьютер.
– Вот так? Вообще ни к каким?
– Все, с чем мы имели дело до сего момента – просто диверсия. Хрень, являющаяся по сути отвлекающим маневром. Вчера вечером я вышел в интернет, чтобы послушать, о чем говорят люди в тавернах Гедана, совершенно забыв о том, что федералы прикрыли сервера CyberStorm.
– Таверны Гедана?
– Это самый большой портовый город в Цифрейне, монархическом государстве в сетевой игре CyberStorm под названием “Врата”.
Себек тупо смотрел на него.
– Забудьте. Смысл в том, что “Врата” работают, Пит!
– Погоди… Но это же невозможно. Федералы же все повыключали.
– В Калифорнии – да. Но у CyberStorm есть резервные сервера в Китае, на всякий случай, для обеспечения непрерывного функционирования. И они вне досягаемости американских законов. Так как CyberStorm начали терять доход по миллиону в день, они переключились на китайские сервера и подали иск на ФБР в федеральный суд.
– Иск? За что?
– За то, что те незаконно прикрыли их дело.
– Да судья выкинет этот иск в мусорник.
– Я бы на это не рассчитывал. CyberStorm – это филиал транснациональной компании, полностью этой компании принадлежащий. У них есть серьезные рычаги политического влияния.
– Об этом и говорят люди в Гедане?
– Нет, об этом было написано в онлайн-версии Уолл-Стрит Джорнал. В Гедане говорят о внезапной смерти Безумного Императора…
– Безумного Императора? – Себек поморщился. – В точку попали.
– Его похороны состоятся сегодня.
– В реальном мире, или в фальшивом?
– В обоих.
Себек вскинул руки вверх, Росс продолжал:
– Ожидается мощная борьба между Группами за контроль над Вратами.
– И это игра ?
Да, – Росс кивнул. – И ритуалы имеют в игре большое значение, равно как и в реальной жизни. Отсюда – похороны Соболя.
– Джон, вот я реально сейчас ни хрена не понимаю, о чем ты вообще говоришь.
– Соболь, возможно, что-то сообщит на своих похоронах.
– Вот теперь понял. Но ты же не думаешь, что он пытается что-то сообщить именно нам?
Росс покачал головой:
– Я надеюсь, что мы будем более внимательны, чем он того ожидал. Я бы хотел подчеркнуть слово «надеюсь».
– Оптимистичненько…
Росс взглянул на часы:
– Слушайте, церемония состоится в Санта-Барбаре. Это в полутора часах езды отсюда. Выехать пораньше точно не повредит, – он указал Себеку на пассажирскую дверь. – Я поведу.
Себек посмотрел на сверкающую Ауди А8:
– Только лишь потому, что мой автомобиль разбит в хлам.
* * *
Ауди Росса неслась вверх по побережью по шоссе 101. Утренний туман потихоньку рассеивался, открывая вид на острова Чаннел и прибрежные нефтяные платформы. Денек выдался просто великолепный.
Себек удобно устроился на черной коже пассажирского сиденья. Приборная доска и дверные панели были отделаны ореховой древесиной с наплывами и матовой сталью. Значит, именно такие машины водят богатые люди… Бесконечно мощный двенадцатицилиндровый двигатель взревывал каждый раз, когда они разгонялись вверх по очередному холму, обгоняя другие машины. Себек подумал, что эта машина запросто могла бы посоревноваться с форсированным полицейским перехватчиком.
В этой машине одна только стереосистема выглядела так, как будто с помощью нее можно было посадить Боинг 747. Из колонок доносилась песня Джона Колтрейна A Love Supreme. Качество звука было таким, как будто Колтрейн сидел у Себека на коленях. Название песни и имя исполнителя, выложенные из желтых точек готическим шрифтом, плавно плыли по передней панели стереосистемы, словно новостная лента на Таймс Сквер. Себек взглянул на Росса: