К такому Себек готов не был. Исподволь в нем пустило корни семя сострадания. Соболь терпел муки проклятых. Конечно, Себек хотел бы, чтобы Соболь горел в аду, но он и представить себе не мог, что тот уже какое-то время и так жил в аду.
– Господи… – прохрипел Росс.
– А что вы ожидали здесь найти, мистер Росс? – спросила женщина позади них.
Росс и Себек повернулись и увидели молодую черную женщину, сидящую на первой скамье. Она не была ни особенно красивой, ни отталкивающей. На ней был безукоризненный темно-синий костюм, но наушника, выдающего агентов ФБР, видно не было. На скамье за ней сидел белый парень, наклонившийся вперед, символически обозначая свое присутствие рядом с ней. Светлые волосы «ежиком», темный клетчатый спортивный пиджак, черный свитер… Ему явно не было неудобно в пиджаке, но почему-то складывалось ощущение, что пиджаку не было удобно на нем.
– Мы знакомы? – Росс взглянул на Себека, и снова на женщину.
– Нет. Но мне о вас кое-что известно. Вы – Джон Фредерик Росс, сын Гарольда и Иваны. В 1999 году с отличием закончили университет штата Иллинойс в Урбане, получили степень магистра информатики. Президент и исполнительный директор компании Cyberon Systems, Inc., индивидуального сервисного предприятия, основанного в 2003 году и зарегистрированного в Делавэре, – она сунула руку в карман пиджака и достала значок в обложке. – Натали Филипс, Агентство Национальной Безопасности.
– Твою мать… – Росс обреченно посмотрел на статую Иисуса, будто прося пощады.
– Я пытаюсь избежать упоминания Джона в новостях, – вступил в разговор Себек. – Он опасается, что Соболь может прийти за ним.
– Интересно, – она поднялась со скамейки и подошла к возвышению. – Самовлюбленно, но интересно.
Она была подтянутой и спортивной в свои тридцать лет, или около того. Себек не мог не обратить внимания на ее тело, и в очередной раз проклял свое либидо. Она указала на гроб:
– Я удивлена, что вы приехали, раз уж опасаетесь, что Соболь за вами охотится. Он мог нашпиговать свой гроб взрывчаткой.
Росс опасливо отодвинулся от гроба. Женщина рассмеялась:
– Расслабьтесь. Мы прощупали его терагерцовыми излучателями, а также обыскали всю часовню на предмет компьютеров и беспроводных передатчиков. Пусто, – она поднялась по ступеням и встала рядом, глядя на останки Соболя. – Судя по всему, Соболь ожидал того, что он будет весьма непопулярным, поэтому оставил после себя программу, которая и занялась организацией похорон.
– Это сделал Демон? – нахмурился Себек.
– Через веб-страницу похоронного бюро был заказан роскошный пакет похоронных услуг, но у бюро не было никакого контроля над всеми сопутствующими материалами. Заказ на определенное время, доставка «точно в срок». Гроб был сделан вчера корпорацией Bates, доставлен сюда грузовиком за одну ночь. Мы следили за ним всю дорогу. Лилии прибыли сегодня утром. Все это – похоронный эквивалент «комбинации номер два» [80] .
– Агент Филипс… – Росс протянул руку. Она пожала ее.
Себек тоже протянул руку:
– Детектив…
– Сержант Питер Себек, – закончила она за него. – Мои соболезнования по случаю смерти ваших коллег. Должно быть, вам очень тяжело видеть этого психопата во плоти.
Себек кивнул:
– То, что от него осталось… – он посмотрел на тело. – Я не ожидал, что он будет выглядеть настолько…
– Жалким?
– Ага.
Филипс снова посмотрела на останки внизу и указала на крест:
– Люди говорят, что в конце он стал религиозен.
– А я думал, вампиры от крестов горят, – Себек издал холодный смешок. Росс поспешил сменить тему:
– А что здесь делает АНБ, агент Филипс? По-моему, основное расследование происходит в Таузенд Оукс.
– Я не оперативник, я стегоаналитик.
Росс кивнул, после чего ответил на недоуменный взгляд Себека:
– Она ищет спрятанные сообщения. Террористы и перевозчики наркотиков иногда прячут информацию внутри картинок JPEG и других компьютерных файлов.
– Я не буду тебя спрашивать, откуда ты это знаешь. Мои родители тоже не понимают, чем я занимаюсь.
– Итак, что же привело стегоаналитика на похороны Соболя?
– Символизм. Игры Соболя полны символов, и я не уверена, что все они являются безвредными.
– А какое отношение они имеют к похоронам?
– А что есть похороны, как не символический ритуал? Он посылает сообщение. Может быть нам, может быть кому-то еще.
– Возможно. Одно можно сказать наверняка: они привели нас всех сюда.
Она мрачно кивнула:
– Да, но кажется, что федералы спугнули всех, кого только можно.
Росс наклонился к ней:
– Вы же пытаетесь идентифицировать компоненты Демона, правда?
Парень с прической-ежиком вскинулся на скамейке:
– Доктор Филипс, помните о своих ориентировках!
– Кто он такой? – сделал шаг назад Росс.
– Трудно сказать. Я его называю просто Майор.
Майор больше ничего не отвечал, просто сидел и смотрел. Филипс сделала шаг и оказалась на линии взгляда Росса:
– Мистер Росс, в прошлом году вы провели триста сорок семь часов, играя во Врата. Это делает вас единственным экспертом по игре, которого ни в чем не подозревает ФБР. Вы находитесь в моем списке людей, с которыми необходимо побеседовать. Так как вы здесь, у меня есть множество вопросов по социальной культуре многопользовательских сетевых игр.
– Триста сорок семь часов? Неловко-то как…
– Джон, тебе бы как-то пожить полной жизнью, что ли, – заухмылялся Себек. Филипс продолжала наседать:
– Насколько хорошо вы разбираетесь в искусственном интеллекте Эго и трехмерных графических движках CyberStorm?
– Вы полагаете, что Соболь спрятал компоненты Демона в своих играх?
– Ну если подумать о текстурных картах…
– О, там их тысячи.
– Да, тысячи. И это еще не включая множества самодельных карт, которые делают сами игроки, умеющие пользоваться редактором.
– А зачем Соболю нужно было заморачиваться? Он мог просто спрятать свои программы на каком-нибудь богом забытом сервере. Нет никаких причин прятать что-либо внутри игр.
– Механизмы искусственного интеллекта Соболя и графические декодеры CyberStorm используются в дюжине популярных игр. Я думаю, вы сможете понять, почему я пытаюсь копать в этом направлении. У них же десятки миллионов инсталляций по всему миру.
– Вы разговаривали с программистами CyberStorm?
– Проверяли их на детекторе лжи. Никто не знал ничего о планах Соболя, хотя многие из них писали код для задач, которых не понимали до конца.
– Неудивительно. Это называется руководством проекта.
– Судя по записям в контрольном журнале бесконтактного карточного сканера, Павлос и Сингх постоянно ошивались в офисном крыле Соболя на протяжении последнего года. В последний месяц их компьютеры физически заменили, и их жесткие диски не содержат ничего необычного.
– Неужели отсутствие подтверждающих вину доказательств является подозрительным?
– Я говорю, что они сверхурочно работали над чем-то вместе, и это что-то пропало. Они были разработчиками игр, одними из лучших в их области.
Росс обдумал сказанное:
– Значит, именно поэтому вы считаете, что в играх содержится неявная спрятанная информация?
Она кивнула:
– Мир многопользовательских игр – это культура, где доминируют мужчины. Мне нужен проводник.