– Я вскоре с вами свяжусь, – и она в сопровождении агентов хлопнула дверью, выходя из часовни.
Росс махнул рукой на дверь, которая закрылась за ушедшими:
– Она доктор математики из Стенфордского Университет, а также выпускница школы шифрования в Форт Миде. Она чертовски умна. Мне кажется, что я влюбился.
– Что? – Себек хихикнул себе под нос. – Удачи, ни пуха тебе, ни пера.
И направился к парадной двери.
Глава 21:Гостиница Менон
Для немедленного распространения по всему миру
От кого: Мэттью Эндрю Соболь
Тема: Уязвимость механизма искусственного интеллекта Эго
Текст письма:
Механизм искусственного интеллекта Эго, используемый в более чем дюжине популярных игр, был разработан со специально внедренной уязвимостью, которая открывает доступ к любому компьютеру, на котором запущен этот механизм. Используя эту лазейку, я могу получить полный контроль над компьютером и завладеть любой информацией, в том числе идентификационными данными и паролями.
Республика Науру была самой маленькой, самой удаленной от остальной цивилизации республикой в мире. Эта маленькая коралловая отмель в южном Тихом Океане еле достигала десяти километров в длину, вполовину меньше этого в ширину, и обладала топографической сложностью футбольного поля. По сути своей, Науру была фосфатным рудником, который сумел убедить ООН в том, что он все-таки страна.
Находясь сначала под пятой немцев, а после второй мировой войны под контролем австралийцев, науруанцы смирились с тем фактом, что их главной индустрией была продажа их собственной земли. На исходе тысячелетия, когда запасы фосфатов истощились, внутренняя часть острова, которую они сами называли «надстройкой», представляла собой пустошь, срытую до кораллового основания. Девяносто процентов Науру было безжизненным пространством, по которому носилась удушливая слюдяная пыль. Остров настолько планомерно лишали какой-либо жизни при помощи добывающего оборудования, что науруанцы в какой-то момент на полном серьезе раздумывали над тем, чтобы приобрести новый остров и физически перевезти туда всю страну, оставив в ООН соответствующий адрес пересылки. Но когда почти все состояние маленькой нации практически испарилось во время инвестиционного кризиса, науруанцы остались один на один с мрачной реальностью, и все, что им оставалось – это признать, что они останутся на острове навсегда.
Теперь все десятитысячное население страны ютилось на узенькой полоске песка и пальмовых деревьев, опоясывающей остров, четверть которой по факту занимал аэродром, и старались игнорировать экологический кошмар, царивший на внутренней части их земли.
Никогда еще Энджи Андерсон не удавалось объехать целую страну за двадцать минут. Впоследствии она поняла, что на Науру можно было заниматься всего тремя вещами: беспробудно пить, оплакивать прошлое, или участвовать в международном отмывании денег. Судя по количеству частных самолетов в аэропорту и целому лесу спутниковых тарелок, именно последнее упомянутое занятие могло обеспечить будущее Науру.
Международное сообщество официально весьма негативно относилось к центрам отмывки денег с их слаборазвитыми банковскими системами и учредительными законами, зато мощным обеспечением конфиденциальности. С другой стороны, каждому правительству до некоторой степени были необходимы подобные места. Прямо перед ее головокружительным путешествием по оффшорным налоговым гаваням, Демон навел Андерсон на информативную веб-страницу, и эта страница открыла ей глаза. С налоговыми гаванями не то чтобы просто мирились, в некоторых случаях им оказывалось всяческое содействие со стороны могущественных держав и глобальных корпораций. Спецслужбам необходимо было переводить не оставляющие следов средства информаторам, или же спонсировать операции в разных неспокойных или понемногу становящихся неспокойными частях света. Корпорациям было нужно было мотивировать определенных ключевых лиц без вмешательства инвестиционных групп и регуляторов. И все это становилось возможным на территориях, находящихся вдали от внимания общественности. Находясь в тысяче двухстах милях от ближайшего соседнего острова, государство Науру было как неимоверно удаленным от цивилизации, так и, благодаря десятилетиям добычи полезных ископаемых, абсолютно неприглядным физически. Туристам и журналистам въезд на остров был строго воспрещен: визы Науру выдавала исключительно деловые. И никакие бунтовщики не смогли бы в случае чего уйти куда-нибудь в горы, потому что все свои горы науруанцы уже давным-давно продали.
Андерсон улыбалась, лежа мокрой на солнце рядом с бассейном в гостинице Менон, одной из двух гостиниц на острове. Расположив свой шезлонг именно так, она смотрела прямо на океан, не видя ржавых буровых вышек.
Вечера были лучшим временем суток. Закаты с растворяющимися на горизонте башнеобразными облаками были похожи на грандиозные демонстрации пиротехники. Они почти что полностью компенсировали вид ржавых развалин этого места, а также и то, что воздух был настолько влажен, что действие океанского ветерка было сродни принятию душа. Но за то время, пока Энджи работала на Демона, ее мир стал похож на настоящее приключение, и все, что сейчас происходило, было частью этого приключения. Про Мачу-Пикчу или остров Принца Патрика можно было забыть, уж больно мещанскими они были. Теперь же она находилась в стране, о которой никто из ее путешествующих и образованных друзей, скорее всего, не слышал, не говоря уж о том, чтобы побывать. И страна эта не была нанесена ни на одну из общепринятых туристических карт. Прикрыв лицо лимонным коктейлем с мартини, она засмеялась про себя. Два дня назад она уехала с Острова Мэн, этой Невады Британских островов, и в данный момент она понятия не имела, куда направится завтра. Ее это не сильно интересовало, да и не должно было интересовать. Впервые в жизни она чувствовала себя странным образом защищенной. Фавориткой. Будучи хорошо оплачиваемым консультантом, получающим большой аванс от корпорации Daedalus Research, Inc., без сомнения принадлежащей Демону, она зарабатывала сейчас больше денег, чем когда-либо в своей жизни. Все ее дорожные расходы покрывались кредитной карточкой компании, судя по всему, неограниченной. Летала она исключительно первым классом, а для этой ее прогулки на Науру был зафрахтован частный самолет. Она постоянно испытывала смешанные чувства ошеломления и восхищения, каждый новый день был полон неожиданностей. Разница с ее предыдущей работой в филиале вещательной сети была разительной. Да, ее новым начальником был автомат-нежить из ада, но у любой работы есть свои недостатки.
Вокруг Андерсон у бассейна располагались столики, из-за которых доносилась речь как минимум на дюжине разных языков. Она чувствовала взгляды, бросаемые на ее относительно скромный бикини. Вокруг были еще женщины, и никто не делал никаких движений в ее сторону, так как ни у кого не было уверенности, кому из фигур подпольного мира она принадлежала. Энджи снова внутренне улыбнулась: ее мужчина был в буквальном смысле подпольным, можно даже сказать, подземным. И действительно, куда уж подземнее-то…
Отель Менон выглядел как Мотель 6 [81] , только эксклюзивный. Каса Бланка, изваянная из гипсокартона и фанеры. Большинство людей, делающих здесь бизнес, на самом деле никогда на острове не появлялись, так что внешняя атрибутика никакого значения не имела. Те же, кто все-таки приезжал на край света, обычно просто обменивались привезенными чемоданчиками. Большинство сделок, производившихся здесь, были с юридической точки зрения вполне легальными, но их участники не были бы рады увидеть информацию о них в программе вечерних новостей у себя дома.