Пузатые бледнолицые русские в безупречных костюмах от Армани сидели рядом с арабами, одетыми в робы, настолько белые, что было больно глазам. Румянощекие австралийцы и япошки в шелковых костюмах смотрели свысока сквозь солнечные очки на запятнанные стаканы, прежде чем поднять тост за своих деловых партнеров. Практически за каждым столом сидело по два-три похожих на Терминатора типа с ничего не выражающими лицами, которые обшаривали террасу взглядом, в любой момент ожидая неприятностей, и мусолили ручки металлических чемоданов. Наконец-то Андерсон занималась серьезной журналистикой. Эх, если бы только ее друзья знали…
Разумеется, она находилась здесь не в качестве журналиста. Она работала под прикрытием, представляясь финансовым директором Гонконгского оптоволоконного концерна. Она снова улыбнулась: ее визитка была весьма эффектной, с голографическим поперечным сечением пучка ярко светящихся оптоволоконных нитей.
Ее новый спутниковый телефон издал мелодичную трель. Приподняв очки, она извлекла маленький криптографический чип, невидимо закрепленный у нее в волосах. Подхватив телефон с края стола, она вставила чип в прорезь на одной из его сторон, после чего ответила на звонок. Нет нужды упоминать, что она прекрасно знала, кто именно ей звонит.
Это был тот самый женский Голос со своим отрывистым британским акцентом:
– У вас есть возможность добраться до спутникового канала новостей? Да или нет.
Андерсон огляделась вокруг и увидела телевизор, подвешенный над стойкой бара за дымчатым стеклом. Как обычно, по нему показывали новости:
– Да.
– Подойдите ближе. CyberStorm Entertainment – и линия щелкнула, отключаясь.
Ах ты ж синтетическая сука … Ей гораздо больше нравился голос Соболя. Андерсон рывком вытащила чип и убрала его обратно, будто бы поправляя волосы. Она заметила, что на нее с вожделением смотрит украинский мордоворот. Она нарочито проигнорировала его, размышляя о том, какая форма гигиены ротовой полости была доминирующей в бывших странах Восточного Блока. Ее также очень интересовало, в каких пределах сможет Демон гарантировать ее физическую безопасность.
Она собрала свои вещи и пошла, постукивая каблучками по плитке террасы, по направлению к кондиционированному воздуху бара. Австралийская лента новостей была уже включена, но звука не было. Андерсон живо улыбнулась Ото, таитянскому бармену в накрахмаленном воротничке и черной жилетке. Ей было интересно, что же он натворил такое, что его сослали на Науру. Наверное, забил кого-то до смерти при помощи мачете:
– Ото, сможешь сделать погромче, пожалуйста?
– Конечно, мисс Виндмар!
Ее псевдоним был нарочито любительской попыткой обеспечить себе некоторую конфиденциальность, так как путешествовала она со своим настоящим паспортом.
Бегущая строка внизу телевизионного экрана, на котором изображение периодически перекрывалось помехами, замигала: «Корпорация CyberStorm Entertainment». Прорезался австралийский акцент комментатора: «… новости с американской биржи NASDAQ. Акции компании CyberStorm Entertainment упали в цене на 97 процентов за четыре часа после пресс-релиза покойного технического директора Мэттью Соболя, в котором он утверждает, что оставил лазейку в механизме искусственного интеллекта Эго, разработанного его корпорацией. Сторонние компании, которые использовали программное обеспечение CyberStorm, также понесли тяжелые потери на фондовом рынке в связи с данной новостью. Уже начались судебные тяжбы, и их продукты убирают с магазинных полок по всему миру. Аналитики предрекают, что перспективы всего сектора компьютерных игр будут весьма туманны до тех пор, пока масштаб проблемы не будет оценен надлежащим образом».
Ото улыбнулся тем самым удивительно приятным образом, как это умеют делать только островитяне, когда замечают, насколько изгадились люди на материке:
– Мертвые живых наказывают, а?
Странно, но Андерсон аж расперло от гордости. «Это мой босс, понял?» – подумала она. Но зачем же Демон ей позвонил и предупредил насчет передачи? Что-то назревало, и это что-то было связано с компанией Tremark Holdings, IBC, в этом Энджи была уверена. А еще ее сильно радовало, что ни до чего не приходилось докапываться самой, так как Демон снабжал ее и подсказками, и ответами в надлежащее время.
– Позволите присоединиться?
Андерсон вскинула голову и увидела стоящего над ней красавца-американца с квадратной челюстью, одетого в рубашку с цветочным орнаментом и штаны цвета хаки. Возрастом немного за тридцать, он обладал подтянутой талией и широкими плечами, а также грубоватой красотой, которая заставила Андерсон ясно представить себе вереницу несчастных девиц с разбитыми сердцами, протянувшуюся от Миннесоты до Суматры. От него исходило ощущение невозмутимости и уверенности в себе, присущее успешным людям.
Энджи в ответ повела себя достаточно хладнокровно:
– Разве не видно, что я пытаюсь уловить смысл делового отчета?
Он оседлал барный стул рядом с ней:
– Существуют гораздо более подходящие для этого места, нежели Науру. Итак, что же вас сюда привело?
– Сильнейшее желание побыть в одиночестве, чтоб не приставал никто.
Он засмеялся, потом наклонился к ней вплотную и заговорил вполголоса:
– А вот более правильный вопрос: что же Энджи Андерсон, бывшая работница вещательной компании KTLZ, делает на Науру? – и он выложил на стойку бара перед ней удостоверение личности сотрудника ФБР.
Глаза Андерсон на мгновение расширились, она почти что запаниковала. Может быть, рассказать ему все? Но чего бы она этим достигла? Демон о ней заботился, он не был ее врагом, и у ее отношений с ним могло быть продолжение. А вот предательство могло все разрушить.
Она взяла себя в руки. В конце концов, Демон ее сюда послал, и скорее всего, он знал все о происходящем:
– Могла бы и догадаться, что вы федерал.
Агент убрал значок, крепко взял ее за руку и потянул в красную виниловую кабинку в углу пустынного бара. Он был человеком дела, и голову Энджи вдруг заполнили псевдо-романтические сцены из дюжины кабельных порнофильмов. Она встряхнулась и постаралась сконцентрироваться на фактическом состоянии дел.
– Ото, еще бокал для девушки!
Ото кивнул и принялся за работу. Агент ФБР скользнул в кабинку и затащил ее за собой. Ее взгляд приковала выпуклость кобуры на его пояснице, когда он скользнул по сиденью. Он улыбнулся и протянул руку:
– Зовите меня Барри.
Она осторожно пожала его руку:
– Хорошо, Барри , в чем дело?
– Мне нужны ответы.
– Например?
– Что светский обозреватель, недавно уволенный из сан-францисского филиала, делает на богом забытом Науру, при этом задавая вопросы про компанию Tremark Holdings, IBC?
– А что такой рослый провинциал как вы делает так далеко от ресторанов Хутерс [82] ?
– Я первый спросил.
– Ну ладно, – она притворилась смущенной. – Я пробую начать карьеру журналиста в области независимых расследований. Мне надоело играть роль стюардессы вечерних новостей.
– Это не ответ.
– Вы хотите узнать, почему меня интересуют имена директоров Tremark Holdings?
– Ага. Именно это я и хочу узнать. Я полагаю, вы в курсе, что тот, кто задает много вопросов в этом месте, имеет замечательный шанс исчезнуть?
– Тогда почему же вы задаете столько вопросов?
Он погрозил ей указательным пальцем и неторопливо, но коротко рассмеялся:
– По-моему, вы мне начинаете нравиться, Энджи. Вы сможете мне помочь?
– Каким образом?
– Как связаны Tremark Holdings и Демон?
– А почему вы думаете, что связь с Демоном существует?
– Потому что Мэттью Соболь перевел деньги на счета Tremark Holdings в день своей смерти.