По спине Андерсон побежали мурашки. Она начинала получать удовольствие от происходящего. Симулировать подобное удивление ей было бы очень сложно:
– Правда? Тогда это многое проясняет.
– Откуда у вас информация по Tremark Holdings?
– Ну, у меня свои источники, давайте скажем так.
– Это те же самые источники, которые спонсируют вашу поездку? Те же, что помогают вам шифровать ваши спутниковые разговоры?
– Я вас умоляю, Барри , – она намеренно произнесла его имя с некоторой неприязнью. – Не будьте ребенком. Шпионаж – это не единственная причина секретности. В конце концов, я, быть может, работаю над самой крупной историей этого года. У Соболя были банкиры, и кое-кто из этих банкиров без ума от одной блондинистой репортерши, которая в данный момент без работы.
– А что вы узнали на Острове Мэн?
– То, что еда острова Мэн в принципе не совместима с Кельтской кухней.
– Энджи… – он укоризненно посмотрел на нее.
– Ладно. Я узнала, что Соболь перевел деньги на три разных банковских счета, которыми владеют различные транснациональные корпорации. Но самое интересное, что деньги ушли с этих счетов практически сразу же, как туда прибыли.
Теперь он выглядел обескураженным:
– Вот что вы сделали, чтобы они это вам рассказали?
Она не собиралась докладывать агенту о том, что Демон рассказывал ей. Нет, новая Андерсон была находчивым и независимым журналистом-следователем. Она улыбнулась:
– Представьте себе, что вы лысеющий банкир из Уэльса, сидите в трактире, и тут к вам подхожу я. Что вы будете делать?
Он немного обдумал ее вопрос:
– Я бы сделал все, что угодно, чтобы вы продолжали со мной разговаривать.
– Ну, Барри, само собой разумеется, что я не делаю все, что угодно. Не того плана женщина.
– Что еще?
– Я вам не скажу ничего такого, чего вы еще не знаете. Ну, или не узнаете в самое ближайшее время.
– А что вы еще смогли разнюхать?
Энджи забавлялась разговором, улыбаясь и поигрывая бровями. В это время подошел Ото с заказанным напитком.
– Спасибо, Ото.
– Без проблем, мисс Виндмар, – и он отошел обратно к бару.
– Ну а мисс Виндмар у вас откуда? – Барри недоверчиво посмотрел на нее.
– Ну уж крайней мере это лучше, чем Барри , – и она начала нарочито по-дурацки переигрывать. – Смотрите, я Барри, ни капли не агент ФБР!
– Ладно, хватит! А вы можете хотя бы предположить, что меня действительно зовут Барри?
Она прыснула со смеху, он продолжал пристально на нее смотреть:
– Вы что-нибудь еще разузнали?
Она сделала глоток лимонного коктейля и чувственно провела по губам спиралью из цедры на бокале. Все эти шпионские штучки начинали ей нравиться, особенно когда все карты были у нее на руках, и обаятельные головорезы жадно ловили каждое ее слово:
– Да, Барри, разузнала. Вы обратили внимание на продажу акций CyberStorm?
Эффект этой фразы был для Барри сродни удару дубиной по голове. Он определенно не ожидал от сексуальной пушистой репортерши сколько-нибудь серьезных разговоров.
– Продолжайте…
– Если посмотрите, то обнаружите, что несколько недель до смерти Соболя ознаменовались значительным ростом коротких позиций [83] . Мне было очень интересно, почему. И вот сегодня я увидела новости. Теперь все это кажется вполне разумным. Вы же знаете, что такое короткие продажи, да?
– У меня диплом поверенного по ценным бумагам, – слегка улыбнулся он в ответ.
– Ну, если знаете, тогда вы должны понять, что кто-то только наварил огромное количество денег, уничтожив CyberStorm.
– Какой мертвецу смысл в деньгах? – озадачился Барри.
– А кто вам сказал, что получатель денег мертв?
– Вы мне на самом деле начинаете мне нравиться, Энджи, – он снова улыбнулся ей, на этот раз по-настоящему.
– А я еще не решила, нравитесь ли вы мне. Но есть одна вещь, которая могла бы склонить меня к благосклонности.
– Какая?
– Эксклюзивное право на обладание всей этой историей, когда мы узнаем, куда ушли деньги.
– Эксклюзивное, значит…
– Я должна сделать самый первый репортаж. И ФБР должно меня свести с какой-нибудь большой телерадиовещательной компанией.
– Вы серьезно? – насупился он.
– Я безработная, помните? Просто подтвердите в бюро, что я расследую что-то серьезное.
– А они не подумают, что вся эта история подстроена?
– Вы такой смешной, Барри, – засмеялась она. – Вы мне все-таки нравитесь. Вы словно молодой наивный олененок.
Он попытался посмотреть на нее мрачным взглядом, но выглядело это глупо:
– Мне нужно будет это кое с кем согласовать.
– Согласуйте, – теперь она контролировала ситуацию, и он следовал за ней, а не наоборот. – А тем временем мне нужно будет достать этот самый список сотрудников, и когда вы у себя в бюро столкуетесь, тогда мы с вами поговорим еще.
– Осторожнее, Энджи, это уже не игра.
– А кто вам сказал, что я играю? – она уставилась на него и сделала еще глоток.
Он выглядел совершенно сбитым с толку, как будто неожиданно осознав, что все это время он разговаривал с кем-то совершенно другим вместо той Энджи Андерсон, которую ожидал здесь найти. Она продолжала:
– Вы мне поможете, или попытаетесь меня остановить? Выбор за вами.
Он молча смотрел на нее, и его молчание было красноречивее всяких слов.
Глава 22:Ловушка
Актер озвучки компании CyberStorm найден мертвым в Нью-Йорке, штат Нью-Йорк – Британский актер-эмигрант Лайонел Кроули был найден сегодня мертвым в своей квартире в северо-западной части Манхеттена. Голос Кроули был известен в узких кругах сообщества сетевых компьютерных игроков как голос подполковника Хайнриха Бёрнера, главного злодея из сверхпопулярной игры Над Рейном. Полицейские источники сообщают, что тело пожилого актера было обнаружено только через несколько дней после его кончины. Причины смерти неизвестны, ожидаются результаты аутопсии, хотя следователи подозревают, что актер был отравлен.
Агент Филипс не стала связываться с Себеком или Россом напрямую. Тем не менее, Себек ощущал навязчивое присутствие агентов НБА повсюду возле своего дома. Рядом с подъездной дорогой, у обочины, стояли два микроавтобуса без окон, и агенты-федералы отпугивали журналистов, которые были достаточно безрассудны, чтобы заявиться в квартал, где он жил. Хотя в общей суматохе средств массовой информации, которая последовала за огненным уничтожением поместья Соболя, практически никто не обратил особого внимания на полицейского, который обнаружил связь происходящего с Соболем. Контроль над делом был передан в Вашингтон, а это означало, что Себек вместе со всем шерифским департаментом были отстранены от расследования. Самому Себеку это даже нравилось, потому что это давало ему время и возможности сфокусироваться на том, чем он никогда не интересовался: на компьютерных играх.
В общем и целом, Себек воспринимал компьютеры как необходимую принадлежность современной жизни. Его основным недовольством было то, что компьютеры внушают ложное чувство остроты мышления тем, кто не умеет думать. В конце концов, технология была сродни религии: либо ты в нее веришь, либо нет.
Была почти полночь. Себек смотрел на клавиатуру, пытаясь найти комбинации клавиш, приводящие в движение игрового персонажа варварского вида, которым он пытался управлять. Его экран заполняло полностью текстурированное великолепие трехмерной дикой природы. На переднем плане мускулистого варвара атаковали крысы. Рядом с Себеком сидел его сын, Крис:
– Пап, они тебе задницу-то надирают потихоньку! – он засмеялся и прикрыл рукой глаза.
Себек кинул взгляд на экран и начал беспорядочно нажимать на все клавиши. У его варвара случился цифровой эквивалент эпилептического припадка, и в этот момент крысы окончательно его добили.