В угловом зале заседаний комнаты здания OPS-2B вновь собралась группа директоров правительственных агентств. В комнате без окон невозможно было понять, ночь на дворе, или день. А оформление правительственной комнаты могло относиться с равной степенью вероятности как к 1940 году, так и к 2040.
АВР: По пути сюда послушал новости. Они говорят, что Демон – фальшивка. Это правда?
ФБР: Денежный след ведет к двум людям, уже известным нам: детектив Себек, ныне под следствием, а также Шерил Лантроп, управленец в медицинской сфере. Мы было думали, что обнаружили ее в Куала-Лумпуре, но наша разведка сработала нечисто.
Воцарилось недолгое молчание.
АНБ: Я правильно понимаю, что по вашему мнению, детектив Себек и эта его женщина, Лантроп, превратили поместье Соболя в высокотехнологическую смертельную ловушку?
ФБР: Налоговые документы показывают, что Лантроп управляла продажами в сети лабораторий магнитного резонанса, которыми владел Мэттью Соболь. На поздних стадиях болезни он был буквально одержим технологией магнитного резонанса. В истории е-мейлов было несколько писем, где она советовала Соболю инвестировать в бизнес функционального МР, которым она частично владела. Честно говоря, аргументация ее выглядела неумело. Ее основная специализация – нейромаркетинговые исследования, изучающие мозговую активность людей, разглядывающих различные продукты потребления.
АНБ: Вы не ответили на вопрос.
ЦРУ: С какой стороны во всем этом замешан Себек?
ФБР: Мы пока не уверены. Но история кредитных карточек показывает, что Лантроп останавливалась в тех же гостиницах, где Себек участвовал в семинарах по охране правопорядка. А еще они вместе ездили на Большой Кайман. Лантроп там завела оффшорный банковский счет для холдинговой компании, которая впоследствии держала короткие позиции акций CyberStorm. У нас есть видео, на котором Себек и Лантроп сидят вместе за столом банковского управляющего. И жена Себека не имеет ни малейшего понятия об этом путешествии.
АНБ: Каким образом Себек и Лантроп построили автоматизированный Хаммер, или электрическую ловушку на серверной ферме CyberStorm? И вообще, как они могли получить доступ в CyberStorm?
ФБР: Мы все еще складываем кусочки головоломки. Вполне вероятно, что были задействованы еще люди. Может быть, даже Сингх и Павлос. На компьютере Себека мы обнаружили стертые файлы. Среди них были списки оборудования и черновик доверенности, которую впоследствии подписал Мэттью Соболь, возможно после того, как его одолело слабоумие. Эта доверенность помещала часть активов Соболя под контроль оффшорной корпорации, в которой у Себека был контрольный пакет.
ЦРУ: Я только один из присутствующих думаю, что это бред сивой кобылы?
АНБ: Нет.
ФБР: Но если вы прочтете отчет…
ЦРУ: Подождите секунду. Как-то это все притянуто за уши. То-есть, вы говорите мне, что эти двое умудрились облапошить Соболя на сорок миллионов долларов кредитов, но они не забрали деньги и не убежали. Вместо этого они купили право продать его акции и организовали мошенничество, чтобы их обрушить? Черт побери, это еще мог бы провернуть банкир с Уолл-Стрит, но уж никак не мент-деревенщина с подружкой.
АНБ: Пожалуй, соглашусь. Это кажется маловероятным. Им бы понадобилась серьезная техническая и финансовая экспертиза, не говоря уже об удаче.
ФБР: Мы все еще ищем человека, который называл себя Джоном Россом. Он скрылся с места задержания в Калабасас и исчез без следа. Возможно, именно он являлся нашим опытным экспертом. Себек, по-видимому, был мышечной массой проекта. Скорее всего, он просто искал выход. Первый ребенок у него родился в шестнадцать, на матери ребенка он женился в семнадцать. Так себе у него семейная жизнь, проблематичная. Возможно, он просто чувствовал себя загнанным.
АНБ: А что насчет видео Соболя в е-мейле?
ФБР: Предварительный анализ голоса и изображения показал, что это видео было сфабрикованным. Что неудивительно, ведь именно Себек был тем, кто его обнаружил. Видео вместе с другими доказательствами, возможно, дали Лантроп и Себеку достаточно времени для того, чтобы…
АНБ: Что насчет акустического оружия? Сверхширокополосные передатчики?
ФБР: Очевидно, что в этом участвовал некто, обладающий огромными техническими знаниями. Но это не обязательно должен был быть Соболь. Не забывайте, детектив Себек подставил свою подпись на восьми оффшорных счетах, а также являлся членом правительства девяти холдинговых корпораций. Некоторые из этих счетов были открыты много лет назад. Да господи, у него был сейф в банке Лос Анджелеса, где мы обнаружили двадцать тысяч долларов наличными и поддельный паспорт с его фотографией.
АНБ: Это очень интересно, – он сделал паузу для эффектности. – А еще я нахожу весьма любопытным, что кроме Себека существовали несколько других детективов из графства Вентура, которые могли бы быть назначены на это дело. И у всех у них было обнаружено не по одному, а по несколько оффшорных банковских счетов. О существовании которых, кстати, эти детективы, по их собственным словам, не имеют ни малейшего понятия.
Это заявление вызвало неодобрение присутствующих.
ЦРУ: Я не понимаю.
Представитель АНБ потянулся к ближайшему выключателю и приглушил свет. В комнате потемнело.
АНБ: Посмотрите на карту, – он вытащил откуда-то пульт дистанционного управления, и на настенном экране показалась карта США, наложенная на слайд PowerPoint. – Вот все города, где у этих детективов в последние два года были затраты по кредиткам, – он щелкнул кнопкой. – Теперь, давайте-ка наложим сверху расходы по кредитным карточка мисс Лантроп.
Карта показала, что детективы не особенно сильно путешествовали. Но у них у всех была необычная привычка ездить в определенные города в тот самый день, когда в них находилась Шерил Лантроп.
ФБР: Что за хрень…
АНБ: Совпадает город. Совпадает день. И заметьте, что все они путешествовали на Большой Кайман в то или иное время.
За столом царило смятение.
АОПИР: Так вы говорите, что в этом замешаны все старшие детективы графства Вентура?
АНБ: Нет. Я говорю, что была заложена основательная база для того, чтобы иметь возможность подставить любого детектива. Мера предосторожности против появления единичного уязвимого звена в плане Демона. И это была не единственная предосторожность, – он снова нажал на кнопку пульта. Экран мигнул, и появилась неподвижная картинка, снятая с камеры безопасности, на которой Лантроп регистрировалась в деловой гостинице. Даже на этой фотографии она была прекрасна. – Вот наша мисс Лантроп. Мемфис. Золотисто-каштановые волосы, высокие скулы, – картинка сменилась еще одной, снятой другой камерой. – Даллас. Волосы светлые, черты лица мягкие, выдающаяся грудь, – еще одна фотография. – Канзас-Сити. Брюнетка. Высокая.
АОПИР: Это все разные женщины.
ФБР: Это что, попытка АНБ ввести Демона обратно в общую картину дела?
АНБ: Это не попытка чего бы то ни было. Это факты. А также несомненным фактом является то, что у Шерил Лантроп не было никакого делового или медицинского опыта до ее работы в компании Соболя. А еще мы не смогли найти ни малейших следов ее семьи, ни кого бы то ни было еще, кто знал бы ее до того.
ЦРУ: Это все двойники.
АНБ: Похоже на то.
ФБР: Но это только усиливает мою точку зрения: существуют весьма изощренные жулики, которые обманули Соболя.
АНБ: Ваши доказательства по большей части цифровые. Е-мейлы, финансовые транзакции, история путешествий. Откуда вы знаете, что себековская Лантроп была чем-либо большим, нежели простой девочкой по вызову?
ФБР: Это просто смешно. Тут в дело вступает бритва Оккама. Что является более вероятным: мертвец, который разработал систему, подставившую нескольких детективов и одновременно спустившую в унитаз половину своих активов, или же группа людей, которые, воспользовавшись ответственным постом, обвели вокруг пальца умирающего богача?