Моузли невидящим взглядом смотрел на стальные ячейки стенки своей кабинки: « Было бы неплохо… »
* * *
Моузли сидел в своей камере в новой куртке для гольфа и читал «Дон Кихота» Сервантеса. Стоукс, один из его сокамерников, потешался над ним:
– Чез, какого черта ты напялил на себя эту дурацкую хрень?
Моузли не соизволил оторвать взгляд от книги:
– Потому, что я являюсь очень ценным активом для Самого.
Стоукс заржал как мерин. Моузли был известной личностью. Будучи легким в общении, физически он выглядел весьма угрожающе. Высокий, сильно мускулистый, руки его были испещрены шрамами от пуль и потускневшими татуировками, выдающими принадлежность к бандам. Он не вступил в Мусульманское Братство, и в то же время, благодаря своей харизматичности, сумел завоевать уважение и Южноамериканцев, и Белых Доминаторов. Может быть, именно из-за его обаяния ему дали шанс проявить себя в отделе телемаркетинга.
Внезапно Стоукс прекратил смеяться. Моузли поднял взгляд и увидел четырех надзирателей, стоящих у открытой двери камеры. Их возглавлял Альфред Норрис, дородный краснолицый начальник смены. Счастливым Норрис не выглядел:
– Моузли, что, мать твою, с тобой такое? Тебе так нравится это место, что ты и уходить не хочешь?
Моузли осторожно опустил книгу на колени:
– Норрис, я не понимаю, что тут происходит.
– Переводят тебя. Почему твои пожитки еще не собраны?
Моузли оставался внешне совершенно спокойным, но происходило что-то из ряда вон. Он отложил книгу и поднялся:
– Меня переводят?
– Слушай, ты мне яйца-то не крути тут, Моузли. Я не знаю, кому ты там отсосал, чтобы тебя перевели в средне-строгий режим, но я тут сидеть на жопе целый день, тебя дожидаючись, не собираюсь. Этот приказ оформлен в прошлом месяце, так что ты об этом должен знать. Быстро, жопу поднял, и давай вещи собирать!
Моузли не стал спорить и принялся за дело.
* * *
Меньше чем через пять минут Моузли шел по тюремному коридору, сопровождаемый недоумевающими взглядами товарищей по несчастью, неся в руках коробку с немногочисленным скарбом. Он хранил молчание, а стражи вели его все дальше. Еще через несколько минут он стоял в укрепленной зоне ожидания рядом с гаражом. Надзиратель просканировал штрих-код на робе Моузли, а потом сверил его со штрих-кодом приказа, зажатого на планшете дежурного офицера. Сопровождающий ввел информацию в компьютер-наладонник и распечатал пластиковый браслет с цифро-буквенной последовательностью символов, который надзиратель надел на правое запястье Моузли. Наконец, они заставили его приложить указательный палец к электронному дактилоскопическому сканеру. Его отпечаток, появившийся на экране стоящего рядом компьютера, тут же сравнили с уже имеющимся в базе данных изображением. Раздался звуковой сигнал и появилась надпись жирным шрифтом: «ЛИЧНОСТЬ ПОДТВЕРЖДЕНА».
Все системы имели логотип компании Warmonk. Операция была произведена чрезвычайно эффективно. Демонстрация частного предпринимательства в действии.
После этого Моузли провели через металлодетектор и, подготавливая к транспортировке, сковали между собой руки и ноги. Надзиратель повесил на цепь маленькую стальную коробочку и приложил к ней сканнер. Бип – раздался гудок. Надзиратель посмотрел на Моузли:
– Это передатчик GPS. Если твоя позиция разойдется с позицией транспорта в любой точке маршрута, нас немедленно оповестят.
Моузли кивнул. Ну что он, сумасшедший, что ли, чтобы сопротивляться переводу в учреждение менее строгого режима.
Надзиратели толкнули его на скамью в зале ожидания. Примерно час он сидел, пока наконец тюремный транспортировочный фургон графства Файетт с пронзительным пиканьем не подъехал задом к воротам гаража.
Пока Моузли вели из гаража в фургон, надзиратель шел позади, неся в руках коробку с пожитками Моузли. Стража и водитель обоюдно просканировали штрих-коды и обменялись кодами из наладонников. Потом Моузли приковали в пассажирской зоне, которую от водителя отделяли крупная металлическая сетка от пола до потолка и плексигласовая панель.. Не прошло и нескольких минут, а они уже были в пути, направляясь прочь через тюремные ворота.
Моузли сидел, ошарашенный быстротой, с которой сбылось обещание голоса. Он был озадачен, ему было чрезвычайно любопытно. Он не видел ни единой причины, по которой его когда-либо могли бы перевести в тюрьму менее строгого режима. Он сопротивлялся искушению начать надеяться. Вместо этого он просто смотрел, как колышется на ветру трава прерии, в то время как фургон выезжал из ворот тюрьмы на шоссе.
В воздухе реяли несколько дюжин флагов Соединенных Штатов. Они стояли длинными рядами по обеим сторонам кирпично-бетонной надписи, вздымающейся, словно стена, из коротко стриженной травы:
Исправительное заведение строгого режима Хайленд.
Подразделение корпорации Warmonk.
* * *
Моузли прибыл в исправительное учреждение усиленного режима графства Файетт, принадлежащее корпорации Warmonk, через некоторое время после наступления темноты. Заведение выглядело только что построенным. Стражи на пандусе обменялись считыванием штрих-кодов с сопровождающими, после чего подтвердили личность Моузли при помощи дактилоскопического сканера. Только после окончания этих процедур он был передан из рук в руки. Стражи провели его в комнату ожидания, остановились и переглянулись. Один из них начал бегло пролистывать бумаги на планшете, что-то ища.
– Почему ноги-то закованы? – он взглянул на Моузли. – Плохо себя вел по дороге?
– Неа. Они меня заковали еще в Хайленде, перед тем, как в фургон затолкали.
Второй страж пожал плечами:
– С ним, вроде, никаких неприятностей связано не было.
Первый надсмотрщик выбрал один из ключей на кольце и начал отпирать кандалы:
– Мы обычно не стреноживаем тех, кто садится на два месяца за хулиганку.
Потрясение окатило Моузли удушливой волной. Насколько смог, он попытался не выдать своих чувств. Его досье только что подчистили, по крайней мере в базе данных корпорации Warmonk. Это не могло быть случайностью, подобной ошибки даже дебилы из тюремного управления не смогли бы совершить. Второй страж прочел одну из бумаг на планшете:
– Ты как в Хайленде-то оказался, скажи на милость?
– Ошибка какая-то, – пожал плечами Моузли.
Ни один из стражей удивленным не выглядел. Первый страж окончил снимать кандалы с рук и ног Моузли и повесил их на колышек у двери. После этого он передал Моузли коробку с личными вещами и подал знак следовать за ним. Через пару секунд они уже шли по длинному тюремному коридору.
* * *
Моузли лежал на нижней койке, глядя на свою новую камеру – современную штуковину, изготовленную из слоеного пластика и пуленепробиваемого стекла. Металлических решеток было не видать. Сокамерников у него тоже не было. Верхняя койка пустовала, равно как и койки у противоположной стены. На протяжении последних четырех лет у него ни разу не было столько личного пространства.
Моузли анализировал события прошедшего дня. Синтезированный голос сказал, что ему помогут. Почему? Он был трижды неудачником, который никому ничего не мог предложить. Наверняка все это скоро откроется, и его заберут обратно в Хайленд, накинув для верности еще пяток годков к сроку. Повернувшись на бок, он попытался больше об этом не думать. На самом деле, здорово было снова чувствовать себя почти человеком, ощущать, что кому-то не все равно, пусть это даже и не правда. И он заснул, пытаясь представить себе, как бы мог сейчас выглядеть его семилетний сынишка.
* * *