Когда Моузли наконец почувствовал, что в системах машины он разбирается удовлетворительно, он снова выпрямился на сиденье и сказал:
– Готов!
– Пристегнитесь и заводите машину .
Он выполнил приказ. Машина мягко завелась. Через несколько секунд его накрыла волна свежего воздуха из кондиционера. Он направил поток на свое мокрое от пота лицо и захлопнул водительскую дверь.
Погазовав немного и практически не услышав звука двигателя, он понял, что должен будет доверять тахометру. Ну разве может уважающая себя машина иметь бесшумный двигатель?
Женский голос раздался снова:
– Над зеркалом заднего вида вы увидите три кнопки. Это управление домашней автоматикой. Нажмите левую, чтобы открыть гаражную дверь перед вами .
Моузли помедлил. Если должен произойти налет, или засада, то сейчас самое время это сделать. «Ай, черт побери, однова живем» – и он нажал на кнопку. Дверь гаража приподнялась, чтобы открыть вид на...
… Пустынную улицу в кишащем крысами рабочем квартале. Моузли вздохнул спокойнее. Голос продолжал:
– Выезжайте из гаража и сворачивайте направо. Потом двигайтесь до знака Стоп в конце улицы .
Он выехал из гаража. Ее голос вел Моузли поворот за поворотом, через город по направлению к федеральному шоссе. Одним глазом Моузли смотрел в зеркало заднего вида в поисках хвоста, как очень часто делал, когда торговал наркотиками, но сейчас на дороге почти никого не было.
– Перестройтесь в левую полосу и выезжайте на десятое шоссе, восточное направление .
Моузли обдумал сложившуюся ситуацию. У него были деньги, быстрая машина и удостоверение личности. Может быть, ему удастся увеличить дистанцию между собой и этими людьми, и кто знает, может быть даже добраться до Мексики. Все происходящее определенно было подставой, и он был не намерен терпеть ее ни минутой больше.
Он перестроился в правую полосу и приготовился съехать на десятое шоссе на запад. Ее голос снова раздался в колонках:
– Мистер Моуз-ли, перестройтесь в левую полосу.
Он продолжил вести машину по направлению к рампе на полосу шоссе, ведущую на запад:
– Прости, Джейн, но я явно не тот, кто тебе нужен, – Моузли положил трубку.
И машина немедленно заглохла, резко остановившись посреди дороги.
– Твою мать! – Моузли безуспешно пробовал завести машину. Позади него начал бибикать невесть откуда взявшийся деревенщина в легковом грузовичке. Моузли практически слышал, как тот матерится в кабине. Наконец, не выдержав, жлоб дал по газам, с визгом объехал лексус и выставил из окна средний палец. Моузли снова попробовал повернуть ключ, но двигатель даже не пытался провернуться.
И тут снова зазвонил телефон. Моузли огляделся вокруг, чтобы понять, не наблюдает ли за ним какой-нибудь из местных полицейских. Они запросто могли подъехать, хотя бы для того, чтобы помочь ему убраться с дороги. В таком состоянии он был легкой добычей. И он ответил на звонок:
– Все, я тебя понял. Почини двигатель, пожалуйста.
Невозмутимо спокойный голос ответил:
– Перестройтесь в левую полосу и выезжайте на десятое шоссе, восточное направление .
Он снова попытался завести машину, и двигатель запустился с полуоборота. Он ускорился, встроился в левую полосу и съехал на виадук восточного направления. Машина разгонялась мягко и впечатляюще мощно, но недавний выброс адреналина все еще заставлял его руки дрожать. У него не было ни малейшего желания возвращаться в Хайленд.
Из всех восьми колонок вновь раздался ее голос:
– Если вы еще раз мне не подчинитесь, я активирую спутниковую противоугонную систему. В местные правоохранительные органы поступит сигнал с точными координатами автомобиля.
– Хорошо, Джейн, я дал маху. Больше не повторится.
– Продолжайте движение. Не превышайте скорость больше, чем на пять миль, и подавайте сигналы при перестроении. Если вы отклонитесь от моих инструкций, я верну вас в Warmonk. И имейте в виду, мистер Моуз-ли: если я могу стереть информацию о вашей судимости, я так же легко могу ее вернуть и немного дополнить. Предположим, пожизненное заключение без права досрочного освобождения. Педофилы ведь находятся в самом низу тюремной иерархии, правда ?
Ледяной ужас сковал Моузли. Просто вернуться в тюрьму – это одно. Вернуться педерастом – совсем другое. Лучше смерть.
– Вам ясно ?
– Да, – и на этот раз он не позволил себе никаких фривольностей, она полностью завладела его вниманием.
Моузли направлял машину к далекому горизонту. Дорожный указатель сообщил ему, что до Хьюстона было еще 102 мили.
Глава 26:Решение [94]
Агент Рой Мерритт стоял, опершись одной рукой на трость и глядя перед собой холодным взглядом. Шрамы от ожогов пересекали его шею и подбородок прямо над воротником костюма. Он поправил галстук, и стали видны следы ожогов на тыльной стороне ладони. Агент Рой Мерритт. Больше никто не называл его Шнуром. Тех, кто называл, давно уже не было в живых. Он сам отвел их на смерть.
Взгляд Мерритта сфокусировался на фризе, изображающем рабочих, строящих светлое будущее. Картинка была встроена в стену стиля ар-деко, возведенную в тридцатых годах двадцатого века по проекту Управления Общественных Работ Рузвельта. Это здание выстроили искусные мастера, рабочие, потерявшие все, что имели, в пламени Великой депрессии. Резной потолок, панельные стены, инкрустированный гранитный пол – эта комната была произведением искусства. Их собственные мечты лежали в руинах, а они строили этот храм Демократии. Предки были сделаны из другого теста; Мерритт имел смелость признаться себе самому, что у него никогда не выйдет стать таким же сильным, как они.
Мерритт стоял посреди комнаты перед узким столом. Напротив него, в богато инкрустированной судейской ложе из дуба, сидели рядком члены рабочей группы конгресса. Перед ними возвышались микрофоны. Судьи как один листали страницы дела, читая его через бифокальные очки, низко сидящие у них на носах.
Председатель комитета поднял взгляд и подтянул к себе микрофон:
– Можете садиться, агент Мерритт, – слова безжизненным эхом отразились от сводов пустой галереи. Разбирательство было строго конфиденциальным, других присутствующих, кроме самого Мерритта и членов комиссии, не было.
– Сэр, – Мерритт прохромал к стулу и сел, прямой как палка. Председатель наблюдал за ним:
– Агент Мерритт, обязанность этой комиссии – расследовать тактически неверные решения, которые привели к огромным потерям среди личного состава федеральных служащих в октябре прошлого года в поместье ныне покойного Мэттью Соболя. Мы уже выслушали все показания, имеющие отношение к делу, от персонала Бюро, а также от сотрудников местной полицейской службы, непосредственно присутствовавших на месте происшествия. Теперь, когда вы наконец-то в достаточной мере восстановились после нанесенных вам увечий, мы бы хотели закончить расследование, выслушав ваш рассказ о произошедшем.
Он сделал паузу и опустил свою пачку бумаг на стол:
– Прежде чем мы начнем, мистер Мерритт, хочу официально заметить, что наш комитет прекрасно осознает, сколь многим лично вы пожертвовали во имя нашей страны, и здесь, и за границей, после событий одиннадцатого сентября. Мы в высшей степени уважаем вашу смелость и патриотизм.
Мерритт смотрел в пол перед собой, ничего не говоря. Председатель снова взял в руки бумаги и повернулся к сенатору, сидящему по правую руку от него: