– Я сказал, что дом Соболя был ловушкой. Ничего важного там не было.
– Правда? Да что вы, черт побери, вообще об этом знаете?
Реакция Литтлтона удивила Мерритта. Он не отшатнулся, даже не удивился.
– Я много что знаю. В сущности, я знаю больше, чем любой другой человек на этой земле.
Мерритт нахмурился. Что-то знакомое было в чертах собеседника: нос, глаза... Как будто он уже видел этого человека, но где?
Литтлтон почувствовал, что Мерритт пытается его идентифицировать:
– Нет, вы меня не знаете, агент Мерритт. Но вы слышали обо мне.
Мерритт продолжал изучать лицо Литтлтона. Тот открыл свой ветхий дипломат и вытащил маленький ноутбук размером с небольшую книгу в жестком переплете. Безучастно выронив портфель, Литтлтон открыл компьютер. Это оказался портативный ДВД проигрыватель.
– Кто вы такой? Журналист?
Литтлтон, игнорируя его, нажал на кнопку воспроизведения и развернул экран к Мерритту. И в эту же самую секунду Мерритт вновь вернулся в ту ночь, много месяцев назад. Видеозапись показывала его самого, стоящего в комнате отдыха Соболя, с глазами, налитыми кровью, с лицом в волдырях, с кровоточащим носом и дымящимся дробовиком в руке. Перспектива была изометрической, как будто камера была расположена где-то под потолком. Изображение было чуть зернистым, словно сделанное камерой безопасности.
Мерритт на экране перезаряжался: «Я тебя выключу, Соболь!» А тот голос, который разговаривал с ним тогда, абсолютно не попал на запись. Складывалось ощущение, будто Мерритт на экране был шизофреником, слышащим голоса в голове. Мерритт смотрел, как он сам повернулся и не целясь разрядил дробовик в стену.
Настоящий, сегодняшний Мерритт стряхнул с себя оцепенение и выронил трость, которая со стуком упала на тротуар. Нагнувшись к Литтлтону, он возбужденно прошептал:
– Где вы это взяли?
– У первоисточника, – Литтлтон захлопнул крышку проигрывателя.
– Какого первоисточника?
– У Демона.
Литтлтон нагнулся, чтобы подобрать трость Мерритта, пока тот пытался подобрать хоть какие-то слова. Внезапно Мерритта осенило, и он неуверенно наставил палец на собеседника:
– Вы Джон Росс.
– Да, когда-то я им был, – мужчина протянул трость Мерритту. – Кажется, что это было много лет назад.
– Самый разыскиваемый человек ФБР.
– Полагаю, для вас я манна небесная. Если вы меня сдадите, вас немедленно восстановят. Может быть, даже наградят, на мой взгляд несколько запоздало.
Мерритт инстинктивно потянулся к наплечной кобуре, а потом вспомнил, что у него не было с собой оружия. Он присутствовал на слушании комитета конгресса, и поднялся бы совершенно ненужный шум, пройди он с оружием через металлодетектор. Спокойно улыбнувшись, он спросил:
– И что же может убедить меня не сдавать вас?
– Моя невиновность, а также тот факт, что вы человек, любящий эту страну.
Мерритт попытался сопротивляться призыву к его раненому патриотизму. «Патриотизм – последнее прибежище негодяев». Ему удалось обуздать эмоции:
– Что вы сделали с мистером Литтлтоном? – он сорвал идентификационный значок с груди собеседника. – Где он? Мертв?
– Нет, конечно нет, – рассмеялся Росс.
Мерритт внимательно рассмотрел значок. Тот был пластиковый, с фотографией Росса на нем. Но, в отличие от настоящих государственных идентификаторов, сзади на нем ничего нарисовано не было.
– Литтлтон не виноват. Он обедал на скамье в парке. Цифровая камера с увеличительной линзой дала мне нормальное приближение его значка. И вот я воспользовался графическим редактором, чтобы наложить мое фото поверх, а потом распечатал получившийся значок на портативном карточном принтере. И все это не выходя за пределы своей машины, – Росс нахмурился. – Чипа внутри, конечно, нет. Поэтому в здание я пробраться не мог, но для передвижения в общественных местах без привлечения внимания вполне хватает.
Мерритт спрятал значок в карман:
– Вы арестованы, мистер Росс.
– Демон существует, агент Мерритт. Ни один живой человек не защищал тот дом, и вы знаете, что это правда. А теперь представьте себе такую же штуковину, только на свободе, и вы поймете, что нам противостоит.
Мерритт подумал, потом покачал головой:
– Нет, не знаю. Я был очень зол…
– Они вам не сказали всего, что знают. Неужели вам не показалось странным, что они послали команду освобождения заложников, чтобы просто замостить яму? Они прекрасно понимали, что посылают вас против забаррикадированного подозреваемого.
– В суде будешь истории рассказывать.
– Я не американский гражданин. Не думаю, что меня ждет судебное разбирательство.
– В любом случае, ты идешь со мной.
Росс нетерпеливо посмотрел на Мерритта:
– Агент Мерритт, я видел, как вы проходили через металлодетекторы, и знаю, что вы не вооружены.
«Сукин сын…»
– Что же касается меня, то я – вооружен. Поэтому советую вам послушать, что я скажу. Потому что после начала стрельбы разговора больше не будет, и вы рискуете никогда не получить ответы на вопросы, которые не дают вам спать по ночам.
Люди в бюро говорили, что Росс был скользким. Но Мерритту были нужны ответы. Он посмотрел через плечо Росса на двух капитолийских полицейских, прогуливающихся на солидном расстоянии от них, и понял, что звать их он не будет. Пока не будет.
Снова посмотрев на Росса, он промолвил:
– Хорошо. Мне действительно нужны ответы. Во-первых: какого хрена я вообще должен верить тому, что вы говорите? Если вы были организатором всей этой аферы с Демоном, то, конечно же, у вас есть и копия этой видеозаписи. Ничего она не доказывает.
– А зачем мне рисковать своей головой, приходить сюда и показывать эту запись вам? Где выгода?
Мерритт покрутил эту мысль в голове, ища объяснение. Не нашел, но это не значит, что его не было:
– Тогда где вы достали эту запись, черт возьми?
– Его показывали на секретном алтаре Темной Фракции в королевстве Цифрейн.
Мерритт вытаращился на него. Росс правильно истолковал его взгляд:
– Это что же, вообще никто из полицейских в сетевые игры не играет? Цифрейн – это самое большое королевство в сетевой компьютерной игре Соболя, Врата . То, что вы видели, агент Мерритт – это вербовочное видео.
– Вербовочное… – как ни в чем не бывало повторил Мерритт. Он вызвал в памяти новости, которые транслировались во время осады поместья. Федералы закрыли инфоцентр игры Врата , и CyberStorm открыл новый центр в Китае. Судебные тяжбы по этому поводу до сих пор не окончились. Но после кризиса продажи игры резко повысились: бесплатная реклама никогда никому не вредила.
Мерритт припомнил как выглядели снимки экранов из игры и подумал о безграничных возможностях построения секретной организации, члены которой встречаются в темных углах воображаемого мира:
– Итак, вы говорите, Демон подбирает кадры внутри компьютерной игры? А зачем?
– А вот это огромный вопрос.
– Так как вы умудрились раздобыть это видео?
– Это потому что я из элиты, – ощерился Росс. – Я был достаточно хорош для того, чтобы привлечь внимание Демона. И я успешно прошел Угран – маршрут смерти.
– Даже если бы Демон существовал, какой ему толк в том, что вы хорошо играете? Что с того? Это просто значит, что у вас много свободного времени…
Росс сделал большие глаза и терпеливо ждал. И тут на Мерритта снизошло очередное озарение:
– … а его много как раз у разного рода асоциальных элементов, – Мерритт начинал видеть какую-то дьявольскую логику в происходящем. А разве Соболь не был знаменит как раз такой инфернальной логикой? Разве не стал ее свидетелем в особняке Соболя сам Мерритт?
Росс плавно сунул ДВД-проигрыватель обратно в дешевый портфель: