Филипс провела персонажа через портал, перспектива на экране сменилась. Возникла бурлящая воронка из синих линий, и вдруг показался темный каменный туннель, заполненный черной водой глубиной в пару футов. Пространство было освещено колеблющимся светом портала, все еще висящего в воздухе рядом. Вдоль стен побежали вспугнутые крысы и поверхность воды заволновалась, отражая яркий свет.
– Хороший алгоритм… – пробормотал кто-то в темноте.
– Тихо! – вытянул шею шеф АНБ.
На экране принцесса-воин Росса вошла в воду и встала впереди.
Филипс: Что это за место?
Росс: Это канализация под Храмовым Кварталом. Без магического портала сюда добраться невозможно.
Филипс: Что вы хотите показать мне, Джон?
Росс: Посмотрите вперед. Что вы видите? Может быть, нужно будет подвигаться влево-вправо, чтобы заметить.
Вид на экране снова сменился, Филипс пыталась сфокусироваться в указанном направлении. Там, в полутьме, на покрытой слизью стене виднелись очертания окисленной бронзовой двери примерно того же цвета, как и окружающие ее камни.
Филипс: Дверь.
Росс: Не просто дверь. Черный ход. Лазейка. Закладка.
Филипс: В прямом смысле дверь?
Росс: А чего вы хотели? Фрагмент кода? Что-то, что принимает анонимные соединения на определенных портах, или производит какие-то действия на компьютерах пользователей без их ведома? Вы ничего не нашли, и не найдете. Потому что вы искали дверь, которая ведет ВНУТРЬ. А вам нужно было искать дверь, ведущую НАРУЖУ.
Филипс: Но как это может позволить Соболю контролировать компьютер пользователя?
Росс: А он и не пытается управлять компьютером.
Филипс: Так что, он пытается влиять на самих пользователей?
Росс: Почему бы вам не пройти через дверь, и не посмотреть самой?
Филипс: Погодите минутку, мы все равно должны были это найти в коде.
Росс: Почему вы так уверены? Вы искали графическое представление двери, которое, когда его используют как объект в игре, загружает новую карту? Вы знаете, как часто этот безобидный вызов функции встречается в исходном коде игры? Сам код абсолютно безобиден, а вот карта, которую он загружает – нет. Карта, о которой идет речь, находится не на серверах CyberStorm, а вы, наверное, и не смотрели, что находится за конкретными ссылками на карты.
Филипс: [раздраженный вздох] Так он что, переадресацию использует?
Росс: В базе данных эта ссылка выглядит как локальная, но на самом деле при попытке ее загрузить происходит переадресация на внешний сетевой адрес, и эта переадресация прекращает пользовательский сеанс в текущей игре и производит соединение с другим сервером. Короче, это дверь ведет в Темную Сеть.
Филипс: Темная сеть. Зашифрованная виртуальная сеть.
Росс: Правильно. За исключением того, что эта сеть – графическая.
Филипс: Откуда вы все это знаете?
Росс: Как я уже говорил, пройдите через дверь. Но сейчас я вас покину. Ваши коллега весьма искусны, они наверняка уже нашли моего зомби в Швеции и, возможно, моего зомби в Германии. Таким образом, мне пора. Пожалуйста, Натали, помните, что я невиновен, если, конечно, позволите называть вас Натали. Я бы очень хотел когда-нибудь рассказать вам всю эту историю за ужином.
Филипс: Я не хожу на свидание с преступниками, Джон. А уж в особенности – с преступниками-трансвеститами.
Росс: До встречи, Доктор…
В этот момент персонаж Росса растворился в воздухе, а вместе с ним и магический портал, оставив ее в относительной темноте. От двери в стене исходило слабое сияние.
Техник АНБ: Он отсоединился, Доктор…
Филипс: Мы все еще записываем?
Техник АНБ: Подтверждаю.
На экране Филипс подошла к двери и активировала ее. Дверь скрипнула, открываясь, и эхо отразилось от стен канализационного туннеля. Натянулись нити анимированной паутины, появилась табличка «Загрузка карты…»
Техник АНБ: Соединение с сервером CyberStorm прервано. Мы устанавливаем новое соединение с доменом в… Южной Корее.
Филипс: И что, трафик реально идет туда?
Техник АНБ: Ждите, проверим.
Филипс: Найдите месторасположение, быстрее.
Через несколько мгновений карта загрузилась. Персонаж Филипс вошел в средневековый зал с галереями по обеим сторонам и свисающими флагами с геральдической символикой. В стену впереди была вделана статуя человека в ниспадающих одеждах, протягивающая вперед руки и неприятно напоминающая лицом Соболя. Виртуальная вода мерцала, катясь из глаз статуи вниз по щекам. Минеральные пятна отмечали отмечали ее путь. Вечный фонтан слез.
Фигура в темных одеждах стояла перед статуей, словно часовой, перекрывая путь. Лицо фигуры пряталось в тени.
Техник АНБ: Оно нас прощупывает, Доктор. Пока еще наш адрес не обнаружило.
Фигура в капюшоне неожиданно тревожно вскинулась, подняла руку и указала пальцем на персонаж Филипс:
Страж: Вам здесь не место!
От пальца фигуры в ее направлении протянулась электрическая дуга, и весь обзор заполнил собой синий экран смерти [102] . После этого все почернело.
Техник АНБ: Нас вырубили! Черт возьми, вырубили!
Глава 29:Память
Пит Себек смотрел на выщерблину в бетонной стене своей камеры. Это было единственным несовершенством в безжалостном однообразии. Это было его секретом, местом, на котором можно было сконцентрироваться, пока жизнь невидимого ему мира шла своим чередом.
Снаружи может быть день сменялся ночью, но здесь никогда не бывало темно. Ничто здесь не отмеряло течение времени. За ним постоянно наблюдали. Люминесцентный светильник жужжал, освещая его сверху. Камеры наблюдения в двух зеркальных кожухах в противоположных углах под потолком записывали каждое его движение, а микрофоны – каждый изданный им звук. Он был всегда один, и никогда один не был. Заключенный высокого полета, никаких денег не жалели для того, чтобы следить за ним двадцать четыре часа в день семь дней в неделю, чтобы он не навредил себе прежде чем правительство сможет осуществить правосудие.
Себек лежал, глядя на стену, и его воспоминания были словно обнаженные нервы: каждое из них заставляло его вздрагивать.
Ради нее можно было все потерять . Так он в свое время думал про Шерил Лантроп. Она была прекрасна, но это было не главное. Главное было то, как в этих отношениях отражался он сам, то, что он был достоин внимания такого успешного, уверенного в себе человека. И как он вообще мог подумать, что такая, как она, могла бы его захотеть? Какая часть его выпестовала эти фантазии? Горькой правдой было, что он оказался готов к тому, что его запрограммируют. Он был готов подавить свое недоверие, чтобы пожить такой жизнью. Он не хотел знать правду ни о ней, ни, что немаловажно, о себе самом.
Они говорили, что Лантроп мертва. Если бы она доверилась ему, быть может, он бы сделал все правильно. Может быть… К своему стыду, он не был в этом уверен до конца.
Судебное разбирательство было просто представлением для СМИ. Он был потрясен, насколько разносторонними были улики против него. Задним умом он понимал, что в свое время вполне мог бы догадаться о том, что его подставляют, по некоторым достаточно очевидным деталям. В конце концов, Лантроп ведь все время просила его держать все происходящее в тайне. Были представлены уничтожающие его факты, о которых он ничего не знал: файлы на его компьютере; списки и корпоративные документы, практически измельченные, но не до конца; паспорт, выданный на чужое имя Майкла Корвуса; путешествия под этим вымышленным именем для открытия счетов и регистрации корпорации в оффшорном банке; покупки кредитной карточкой; участие в управлении компанией; оффшорные платежи и записи телефонных звонков Павлосу и Сингху; учетные записи электронной почты, содержащие детали об очень удобном заговоре, как будто специально сделанным для того, чтобы о нем поведали людям СМИ.