– Когда ты говоришь «у нас», я полагаю, ты имеешь в виду «у вас», – он посмотрел на массивные часы, поддернув вверх рукав с запонкой. – Я с минуты на минуту еду в аэропорт.
Деликатничать времени не было.
– Мы потеряли административный доступ к нашей сети.
Это утверждение не оказало того воздействия, на которое рассчитывал Линдхерст. Ваноувен слегка пожал плечами, начиная раздражаться:
– И что ты хочешь, чтобы я сделал? Это ты у нас директор по технологиям, вот и дрючь своих людей, пока не починят. Господи, Гарретт…
Линдхерст сел в одно из неудобных кожаных кресел, придвинув его прямо к столу, и наклонился вперед, все еще сжимая свернутый журнал:
– Рас, послушай меня: у нас нет контроля над нашими базами данных.
– Мой ответ не меняется. Можно я прочту письмо, пожалуйста?
– НА НАС НАПАЛИ!
Это привлекло внимание Ваноувена:
– Напали?
– Напали. На все филиалы, по всему миру. Слушай, с самого утра мне позвонили руководители из шести филиалов с одной и той же проблемой: они не могут зайти на наши сервера как администраторы. Они думают, что происходит сокращение штатов, и они попали под раздачу.
– А их намеренно отключили?
– Не мы. Оказалось, что никто не имеет администраторских прав, даже здесь, в главном управлении. Прошлой ночью все системы перезагрузились, и каким-то образом кто-то завладел всей нашей сетью. У нас есть очень ограниченный доступ к ней.
Вот теперь Ваноувен рассердился и ударил кулаком по столу:
– Господи, Линдхерст! Почему ты мне раньше ничего не сказал? Клиенты, наверное, уже хай подняли.
– Подожди секунду. Наши вебсайты работают, мы можем достучаться до данных, никаких проблем нет. И наши клиенты тоже могут. Мы можем даже менять данные, так что никто вне нашей корпорации ничего не знает.
Приведенный в замешательство, Ваноувен на глазах сердился все сильнее и сильнее, начав активно жестикулировать:
– Так в чем же проблема?
– Проблема в том, что мы не можем сделать резервные копии, восстановить или поменять наши сервера. Мы даже данные экспортировать не можем.
– Я не сильно много во всем этом понимаю, Линдхерст, но точно знаю, что мы потратили тридцать миллионов долларов на системы резервного копирования. Вы просто обязаны смочь сделать копию и восстановить ее.
– В том-то и дело. Наши резервные сервера сгорели. Наши процессы репликации данных убиты. Файлы логов подделаны. У нас нет ни одной резервной копии, сделанной позже, чем четыре месяца назад.
Ваноувен недобро прищурился:
– Как это возможно? Я только на ваши эти информационные технологии потратил сорок семь миллионов долларов в прошлом году. У нас должна была быть самая продвинутая сетевая безопасность, какую только можно себе позволить. И ты мне сам это гарантировал. Не только мне, но и совету директоров. Мы поэтому тебя и наняли.
– Я не думаю, что нас взломали. По крайней мере, не снаружи. Это работа кого-то внутри компании.
– Позвони в ФБР.
– Не могу.
– Хрена лысого не могу!
– Пойми, Рас: они могут спустить в трубу всю нашу информацию одним нажатием кнопки практически из любой точки земного шара. Компания висит на волоске.
В комнате воцарилась мертвая тишина. Не отрывая глаз, Ваноувен спокойно заговорил тем самым особым голосом, после которого обычно следует вспышка насилия:
– Объясни-ка, Гарретт.
– Это еще цветочки.
– Как цветочки? Куда уж хуже-то?
– Смотри сам, – Гарретт кивнул, приглашая Ваноувена следовать за ним.
Офис Ваноувена, с двойной высоты потолками и окнами, был просто огромен. По комнате было разбросано несколько комплектов диванов и кожаных стульев. В дальнем конце виднелся широкоэкранный плазменный телевизор, рядом с которым находился стол для совещаний, окруженный стульями. Площадь комнаты была явно не меньше пары тысяч квадратных футов.
Ваноувен неохотно встал из-за стола и пошел за Линдхерстом к плазменному телевизору. Линдхерст уже возился с пультом, обнаруженным там же на комоде. Ваноувен угнездился на стуле рядом со столом:
– Я позабочусь о том, чтобы те, кто это сделал, просидели за решеткой всю оставшуюся жизнь.
– Это вряд ли.
– В каком это смысле?
– Через минуту увидишь, – Линдхерст махнул рукой в сторону экрана. – Ты хоть раз пользовался этой системой видеоконференций? Она семьдесят тысяч долларов стоит.
– Да хрен на нее, Линдхерст…
– Ладно, смотри, эта система подключена к нашей корпоративной сети. Там есть кое-что, что я хотел бы тебе показать, – Линдхерст при помощи пульта набрал адрес во внутренней сети, и экран заполнила веб-страница. – Сегодня утром мне пришел е-мейл от системного администратора. Нового системного администратора. Того самого, который экспроприировал мои права доступа. В е-мейле была ссылка, которую я скопировал на сетевой диск. И вот что я увидел…
Он перешел на другую страницу и нажал на ссылку на ней. Ваноувен с нетерпением смотрел на экран. Семидесятидюймовая плазма внезапно почернела, а через несколько мгновений в центре экрана появился вращающийся логотип, сопровождаемый свистящим звуком. Стилизованная эмблема была составлена из слов: ООО Daemon Industries .
Послышался профессионально поставленный женский голос на фоне бравурной музыки корпоративного толка, словно начался информационный ролик или реклама корпорации сетевого маркетинга. Голос диктора бодро возвестил: «Добро пожаловать в группу компаний Daemon Industries. Буквально через минуту вы услышите о новых возможностях, открывающихся перед вами в этой новой быстрорастущей всемирной организации, которой теперь принадлежит ваша компания. Но сначала послушайте вступительное слово нашего основателя…»
– Линдхерст… – нахмурился Ваноувен.
– Тссс! – показал на экран Линдхерст.
На экране постепенно возникло изображение человека, наполовину разменявшего четвертый десяток. Он сидел в кресле у камина. Продолжала наигрывать оживленная корпоративная музычка. Внизу экрана появились слова:
Мэттью А. Соболь, Доктор Философии
Президент и исполнительный директор
ООО Daemon Industries
Соболь кивнул один раз, угрюмо приветствуя зрителей. Линдхерст нажал на паузу, и Собол замер на половине кивка:
– Это он.
– Это кто ? – Ваноувен прищурившись посмотрел на слова на экране, потом повернулся к Линдхерсту. – Никогда о нем не слышал. Это тот человек, который вломился в нашу сеть?
– Да.
– Звони в ФБР.
– Бесполезно, Рас. Мэттью Соболь мертв, – и Линдхерст протянул свернутый журнал Ваноувену.
Тот взглянул на журнал, нехотя взял его и, развернув, отодвинул на расстояние вытянутой руки, чтобы рассмотреть обложку своими миопическими глазами. На обложке восьмимесячной давности был изображен тот же Мэттью Соболь. Заголовок гласил: Убийца из могилы .
– Этот парень? Фальшивка же, – Ваноувен бросил журнал на стол и кивнул в сторону экрана. – И вот это видео – тоже. Мой сын в универе может такое сварганить.
– Рас, кто-то скоординировал глобальную атаку на нас. Они не просто перехватили все администраторские доступы, они сделали это несколько месяцев назад, обойдя всю нашу защиту, и при этом никого вообще не насторожив. Они не оставили ни единого следа. Мэттью Соболь был одним из немногих, кто мог бы такое провернуть.
– Ты пугающе наивен. Какие-то хакеры проникли к нам в сеть и пытаются вот этим прикрыться. Звони федералам.
– Рас, никто это видео не подделывал. Если ты его послушаешь, то поймешь, о чем я говорю, – Линдхерст снял проигрыватель с паузы.
Мэттью Соболь на экране ожил. Рекламная музыка затихла в тот момент, когда он закончил свой кивок: «Наверное, вы уже начали осознавать, что более не контролируете свою сеть, а ваши резервные копии приведены в полную негодность. Вот уже несколько месяцев я являюсь неотъемлемой частью вашей организации. Позвольте мне вас уверить, что ваши корпоративные данные в безопасности. Необходимые данные находятся во внешнем хранилище. Это обеспечит бесперебойную защиту в случае стихийных бедствий и прочих катаклизмов. Прежде чем я продолжу, позвольте мне настоятельно порекомендовать вам просмотреть это видео целиком и полностью, прежде чем звонить местным или федеральным властям. В этом видео содержится очень важная информация, которая может повлиять на ваше решение вовлекать надлежащие органы в данной ситуации».