Над головой Соболя под звуки рекламной мелодийки завертелась и остановилась рамка с видео. Это была запись поместья Соболя, сгорающего дотла. Соболь любезно улыбнулся:
«Как вы видите, вовлечение властей не гарантирует вашей безопасности. Хотя они наверняка будут рады попробовать провернуть свою операцию снова, но уже в ваших помещениях».
Видео в рамке превратилось в набор трепещущих вопросительных знаков. Соболь пристально посмотрел в камеру:
«Вы, вероятно, задаете себе вопрос, каким же образом вы оказались в этой ситуации. Чтобы ответить на этот вопрос, как ни парадоксально это звучит, мы должны будем заглянуть на миллионы лет назад, в то время, когда жизнь на Земле только зарождалась».
Вопросительные знаки увеличились в размерах, заполнили экран и исчезли, и картинка растворилась в образах первобытной Земли. Это была трехмерная компьютерная анимация древних морей, кишащих экзотической жизнью – рыбами с зубами-бритвами и плетевидными хоботками, и мигрирующими косяками крошечных полупрозрачных организмов.
Из колонок объемного звука раздалась музыка Вангелиса. Голос Соболя за кадром рассказывал:
«Позвольте мне рассказать вам историю самого успешного организма на планете. Это история паразита ».
На экран выплыла зловещего вида рыба с двумя рядами скошенных клыков и шипастым гребнем спинного плавника. И тут же маленький организм заплыл в зону за огромными жабрами, где и угнездился, незамеченный. Дюжина таких же последовали за первым и точно так же присосались. Соболь говорил:
«На раннем этапе эволюция пошла двумя различными путями: независимые организмы, которые существовали в природе сами по себе, и паразиты, которые существовали за счет других организмов. Из этих двух ветвей паразиты оказались гораздо более успешными. На сегодняшний день на каждый независимый организм на планете приходится три паразита».
Анимация переходила от одной эры к другой, от амфибий к рептилиями, от рептилий к млекопитающим, а паразиты продолжали эволюционировать вместе с их носителями, заражая все новые особи, приводя к их вымиранию, в то время как другие виды вырабатывали способы держаться от них подальше, по крайней мере какое-то время.
«Между этими двумя эволюционными видами происходит постоянная гонка вооружений. Паразиты изменяются, совершенствуя системы своего организма против носителя. А носитель эволюционирует, чтобы избегать их атак. Ученые называют эту теорию вечной генетической борьбы Гипотезой Красной Королевы. Это имя было позаимствовано из книги Льюиса Кэрролла Алиса в Зазеркалье ».
На экране внезапно появилась сцена из Алисы в Стране Чудес. Красная Королева бежала по зеленому лабиринту, глядя на маленькую Алису, которая пыталась за ней угнаться. Красная Королева говорила: «Видишь, надо бежать со всех ног, чтобы оставаться на месте».
Картинка опять сменилась, и на экране появился маленький пруд с улитками, ползающими по грязи.
«Поведение животных изменялось в борьбе с паразитами. По сути дела, нам нужно благодарить паразитов за появление секса. Секс – неэкономичный и трудоемкий метод воспроизведения. Эксперименты показали, что в отсутствие паразитов особи эволюционируют в сторону партеногенеза, или клонирования, как предпочтительного метода размножения. При партеногенезе каждый индивидуальный организм может самовоспроизводиться. Но такой метод практически не производит генетических вариаций. В присутствии паразитов клонирование, хотя оно и является наиболее энергоэффективным, не является целесообразным. При клонировании организм представляет из себя генетически стационарную цель для паразитов, который те быстро завладеют, попав внутрь».
Экран изменился снова, показав анимированную диаграмму двойного набора цепи ДНК человека, которые двигались в такт повествованию Соболя.
«Половое размножение существует исключительно по причине защиты от паразитов. Путем смешения мужских и женских генов, половой акт производит потомков не полностью похожих ни на отца, ни на мать. Таким образом, каждое последующее поколение не похоже на предыдущее. Тем самым, система представляет из себя движущуюся мишень для захватчика, угрожающего ей. Но даже с подобной вариативностью паразиты продолжают представлять угрозу…»
На экране появились цветные съемки сельской местности с по-настоящему отвратительными примерами паразитарного заражения: дети со вздутыми животами, заполненными червями, жертвы малярии.
«… и паразитизм эволюционирует, захватывая любые системы, не только живые организмы. Чем меньше вариативности имеет система, тем легче эволюционируют паразиты, чтобы ее захватить…»
Экран показал кадры эпидемии пищевого отравления в ресторанах быстрого обслуживания. Панорамой шли одинаковые рестораны на улицах Далласа, Денвера, Орландо, Феникса…
«Абсолютное копирование является врагом любой устойчивой системы…»
На экране появились абсолютно идентичные вереницы компьютеров в информационном центре, управляемых одной и той же операционной системой.
«Не обладающий центральной нервной системой, не говоря уже о мозге, паразит является простым объектом, предназначенным для проникновения в одного конкретного целевого носителя. И чем более однороден носитель, тем более эффективно заражение».
На экране краб-отшельник шагал по песчаному океанскому дну. Камера следовала за ним. Соболь вещал:
«Но если они настолько успешны, почему же они до сих пор не захватили весь мир? Ответ прост: мы просто этого не заметили. Это потому, что успешные паразиты нас не убивают; они становятся частью нас, заставляя нас делать необходимые действия для того, чтобы они жили и размножались».
Краб бежали к своей норе.
« Саккулина является паразитом, который заражает морских крабов. Она врастает в их плоть и запускает придатки в кровеносную систему и мозг краба. Она химически кастрирует краба и становится его новым мозгом, контролируя его, словно зомби».
Камера показала саккулину – зараженного краба со вздутой сумкой паразита на животе.
«Она принуждает краба вскармливать поросль паразита, она порабощает его».
Изображение сменилось крупным планом компьютерной анимации. Это была двойная спираль ДНК, каждый набор генов был показан как ступенька на генетической лестнице. Перспектива двигалась вдоль спирали.
«Это именно то, что делают с нами тысячи паразитов. После десятков тысяч лет, паразит настолько сросся с нами, что эволюционировал в участки нашего ДНК».
Некоторые участки спирали подсветились, один за одним.
«Они настолько поработили нас, что мы верим, что воспроизводим сами себя. А на самом деле, мы воспроизводим тех, кто прячется внутри нас. Сорок процентов нашего генетического кода состоит из бесполезных сегментов ДНК, секций, которые никакой полезной нагрузки для нас не несут. Примерно половина человеческого генома – это призрачные остатки паразитов».
Картинка ДНК растворилась и снова стала Соболем, сидящим в кресле с подлокотниками у камина.