Волкер взял одну из готовых пластинок, поместил ее в лазерный сканер и нажал кнопку. Объект мгновенно измерили на соответствие спецификациям в двух тысячах критических точек. Он был безупречен. Готовые изделия были безупречны всегда. Haas знал, что делает.
Из колонок раздался звуковой сигнал из двух нот. Волкер, Хан и МакКрудер одновременно посмотрели сначала вверх, потом друг на друга. Все они знали, что означает этот звук: подоспели новые планы.
Волкер махнул им, мол, он разберется, и они вернулись к работе над Мустангом. Он снял перчатки и придвинулся к стоящей рядом рабочей станции.
В их почтовый ящик упал файл, содержащий новый трехмерный план. Взглянув на размер файла, Волкер понял, что план большой. Он перенес файл на центральное хранилище и открыл его в AutoCAD.
Даже на его мощном компьютере с операционной системой Unix открытие заняло несколько секунд. Когда загрузка закончилась, он, застыв, несколько секунд смотрел на контуры трехмерной модели, вращающейся перед ним на экране: «Наше дело не удивляться, а делать, но все же…»
На что же он все-таки смотрел? Он повернулся к Мустангу и позвал:
– Ребята, подойдите сюда, взгляните-ка.
Хан вытер пот со лба, размазывая по нему смазку:
– Потом, чувак. Эта рулевая колонка – та еще сучка.
– Не потом. Вот прямо сейчас посмотрите.
Хан театрально закатил глаза и сильно стукнул МакКрудера по плечу:
– Чо надо?
Хан показал пальцем на Волкера:
– Стеклянные стекла говорят, надо идти смотреть на планы. Срочно очень.
– Твою мать… – МакКрудер со звоном кинул на пол гаечный ключ, и они вдвоем вразвалочку направились к компьютеру Волкера.
– Надеюсь, оно того стоит, Курт.
Волкер просто указал на экран, и у обоих товарищей брови полезли на лоб:
– Что за…
– Ты что, шутишь?
Волкер покачал головой. Они обменялись понимающими взглядами. Между ними имелось кое-что невысказанное вслух, они все прекрасно понимали, что где-нибудь кто-нибудь обязательно пострадает от действий Демона. После событий в поместье Соболя предназначение машин типа АвтоМ8 вряд ли являлось для кого-нибудь тайной, но они всегда лелеяли надежду, что эти автомобили будут использованы для транспортировки дефицитных материалов, оперативного персонала, или например чего-нибудь невообразимо гениального.
Волкер вздохнул и сел на соседний стул. Хан указал на экран:
– Это что такое?
– Это серьезная хреновина, Курт, – МакКрудер тоже ткнул пальцем в модель. Волкер смотрел в пол:
– Это всего лишь послепродажная индивидуальная адаптация.
– К гадалке не ходи, – хохотнул МакКрудер. – Я не совсем это имел в виду.
– Он прав, Курт, – кивал Хан. – Эта штука нужна для одной единственной цели: убийства людей.
Они молча обдумывали ситуацию. Новая модель поднимала ставки. С этого момента они однозначно начинали производить оружие. Добрая сказка окончилась.
– Я имею в виду, – добавил Хан, – что она, конечно, круто выглядит, и все такое, но это реальная жизнь, а не компьютерная игра какая-нибудь. – Что делать будем?
Волкер, раздумывая, постукивал пальцами по поверхности стола:
– Мы почти что выполнили текущий заказ. Пока дорабатываем, можем подумать над дальнейшими действиями.
– Ты так говоришь, как будто у нас есть выбор, Курт! – МакКрудер вскинул руки. – Если мы не будем делать эти штуки, наши же игрушки вернутся к нам, и тогда нам кирдык.
– Слушай, успокойся!
– Я же знал, что это случится, – схватился за голову Хан. – Все было слишком хорошо.
– Давайте перестанем себя обманывать, – отмахнулся от него МакКрудер. – Мы все прекрасно понимаем, что строить эти штуковины нам придется. Так какого хрена разводить театральщину с угрызениями совести?
Он схватил восковой карандаш, повернулся к доске и начал рисовать список потенциальных человеческих потерь, используя маленькие схематичные человеческие фигурки:
– Если мы их не будем делать, то их будут делать другие. И тогда люди будут умирать, вместе с нами тремя. Это Икс людей плюс три. А если мы будем их делать, тогда люди тоже будут умирать, но без нас. Это Икс людей плюс ноль, – он поднял глаза, используя математику для придания большего веса своим словам. – Итак, мы выберем такой курс, при котором страдает меньшее количество людей.
– Обосраться, какая удобная позиция, – метнул в него перчатку Волкер.
– Вот типа я один во всем виноват, – МакКрудер поднял руки. – Мы вместе во все это влезли, и я не горю желанием узнать, что произойдет, если мы решим выйти. В мире происходят огромные изменения, повлиять на которые мы не в силах. Мы просто винтики в механизме, и если мы выйдем из строя, нас заменят. Мы должны себе в этом признаться, если хотим выжить. Да черт побери, не только выжить, но и разбогатеть. Так поступали наши предки, так поступим и мы. Это наше естественное предназначение, будь оно неладно.
Присутствующие притихли и сидели молча, слушая мелющий звук, издаваемый станком. В конце концов Волкер кивнул:
– Я знаю, что ты прав. Я просто не мог подумать, что когда-нибудь мне придется оказаться в этом положении. Я всегда хотел разрабатывать бытовую технику.
– А я всегда хотел строить подвесные мосты, – Хан навалился грудью на верстак. – А теперь экстренные новости: всем насрать, чего мы хотим.
МакКрудер стукнул костяшками пальцев по столешнице:
– Итак, что решит совет правления самодержавной корпорации? Проголосуем ли мы за продолжение нашего начинания?
Они взглянули друг на друга и подняли руки:
– За!
МакКрудер кивнул:
– Итак, большинство «за», и это решение очень порадует известный нам сильно распределенный параллельный кибернетический организм, – он указал пальцем на Haas. – Какой срок у этих деталек?
Волкер секунду подумал:
– Должны быть на следующей станции к завтрашнему полудню.
МакКрудер обернулся обратно к экрану и продолжил внимательно его рассматривать:
– Нам нужно время, чтобы изучить эти схемы. Выглядят запутанно, – он придвинулся ближе к экрану. – Нешуточное проектирование, посмотрите на кожух маховика, да и на гидравлику…
– Графито-эпоксидный маховик, вращающийся в вакууме с частотой семь тысяч оборотов в минуту, – кивнул Волкер. – Да еще и плавает на магнитной подушке.
– Надо признать, прикольная хрень, – Хан снова указал на экран. – Она даже с виду жесть. Нужно визуализировать ее, чтобы посмотреть в цвете.
МакКрудер его проигнорировал:
– И когда прибывает первая машина со склада?
Волкер схватил мышку, прокрутил сообщение назад к заголовку и за секунду просмотрел его:
– В пятницу.
МакКрудер снова кивнул на станок:
– Тебе нужна помощь с этими деталями? Или справишься?
– Нет, сделаю.
МакКрудер двинулся назад к Мустангу:
– Что ж, тогда предлагаю изучить эти планы и постараться сделать так, чтобы мы у дяди Демона были самыми лучшими винтиками.
Глава 38:Сборка
Он был образцовым примером для подражания в излишне изощренной американской культуре. У его старомодных модельных туфлей были подошвы, как у туристических ботинок, словно эти туфли были предназначены для того, чтобы ходить в них по склонам гор, если, конечно, кто-то умудрится их в городе найти. В складках ниспадающих строгих брюк прятались шесть карманов, каждый из которых имел официальное название, например E-Pouch, и которые в совокупности обеспечивали ему грузоподъемность пехотинца времен Первой Мировой Войны. Солнечные очки желтоватого оттенка, плотно сидящие на его лице, были будто бы совершенно случайно рассчитаны на то, чтобы выдержать прямое попадание пули из мелкокалиберного ружья, в то же время отфильтровывая ультрафиолетовые лучи и до предела увеличивая зрительный контраст в широком диапазоне различных типов освещения как в помещениях, так и на улице.