— Прости, — пролепетала я. — Какое платье мне надеть вместо этого?
— Подойдет черное платье от «Shoshanna» с пышными рукавами. — Он сужает глаза, слегка налившиеся кровью. Судя по запаху спиртного, исходящему от него, теперь я понимаю, почему.
Он пьян.
Или, по крайней мере, скоро будет.
И он всегда обещает, что больше никогда этого не допустит. Только вино. Вино безопасно. Какой бы крепкий алкоголь он ни пытался утопить в себе, «безопасно» – последнее слово, которым можно это описать.
— Я люблю это платье, — соглашаюсь я, шепча. — Пойду переоденусь.
— Хорошая девочка, — он не ослабляет хватку на моей челюсти. — Ты должна уяснить кое-что насчет сегодняшнего вечера. Этот ужин – не более чем стратегический ход, для увеличения влияния. Шанс объединиться с одной из самых богатых семей в мире.
— Я понимаю.
Он медленно покачал головой.
— Нет, не понимаешь. Ты не облегчишь ему задачу. Я не позволю, чтобы моя дочь распутничала на первом же свидании. — Его глаза сужаются. — Ты не будешь спешить и будешь тянуть с этим столько, сколько я скажу. Я хочу убедиться, что это соглашение выгодно для нас во всех отношениях. Ты ни в коем случае не забеременеешь и не окажешься на обложке каждого бульварного журнала с компрометирующими фотографиями.
— Папа…
— Переоденься и сотри эту чертову помаду. Прямо сейчас я видеть тебя не могу.
Без лишних слов он отпускает меня и выходит из комнаты. Слезы наворачиваются на глаза, размывая комнату передо мной, а я отчаянно пытаюсь втянуть воздух в легкие. Мое горло будто сжимают тиски, не дающие сделать вдох.
Я стою на одном месте, Бог знает сколько времени, и только звук дверного звонка заставляет меня пошевелиться. Слышны звуки мужского разговора, что означает, что мой сегодняшний кавалер уже здесь. Я быстро бегу к своему большому шкафу и снимаю платье. Я меняю его на то, которое папа хочет видеть на мне. Натянув ткань, я выхожу из гардеробной и направляюсь к своему туалетному столику.
Девушка, смотрящая на меня, совсем на меня не похожа. Эта девушка выглядит словно привидение. Напуганной. И такой усталой.
Я использую макияжный диск, чтобы стереть помаду и меняю её на нежно-розовый блеск. Поскольку мои глаза грозят вот-вот пролить слезы, я трачу минуту на то, чтобы подправить макияж глаз. Наконец-то я чувствую, что в глазах отца буду выглядеть презентабельно и приемлемо.
Вчера в университете я позволила Форду отвлечь меня, но завтра я постараюсь улизнуть с уроков пораньше, чтобы заняться исследованиями в медиацентре, поскольку там не будет охраны, вечно дышащей мне в затылок, как дома. Может, я смогу найти способ получить доступ к моему трастовому фонду без его ведома. В нынешних обстоятельствах, в ту же секунду, как я попытаюсь снять деньги в банке, отца уведомят об этом, чтобы убедиться, что мне это разрешено. А это не так. Двадцать баксов, которые он дал мне на кофе и перекус в университете на эту неделю, ничем мне не помогут. Я знаю, что он наверняка держит в сейфе заначку денег и драгоценностей, но это риск, на который я не могу пойти. В любом случае, что же там такого ценного?
Такими темпами я никуда не сбегу. Он умнее меня и всегда на десять шагов впереди. Каждый раз, когда я думаю, что придумала что-то грандиозное, мои идеи разбиваются о реальность.
Чем быстрее я смогу придумать, как, черт возьми, вытащить нас с Деллой отсюда, тем лучше. Я думала, что у меня больше времени, но после того, как папа недавно поступил, я поняла, что была глупа, когда думала, что что-то играет мне на руку, особенно время.
Его жестокость не так уж и часто направлена на меня, но, когда так происходит, хорошего ждать не стоит.
Звонки в полицию не помогут, поскольку все они полностью подчиняются отцу. Обращение к таким людям, как Ноэль или Сандра, или даже к одному из водителей, например, Трею, не поможет, потому что они все запуганы и делают всё возможное, чтобы произвести на него впечатление.
Деньги решают.
А у отца их бесконечно много.
Я в совершенно невыгодном положении.
Подняв подбородок, я выхожу из своей спальни, надеясь на уверенность в себе. Все гнетущие мысли о моем будущем задвигаются в уголки сознания, пока я мысленно готовлюсь к схватке с ним. Я буду вежливой, скромной наследницей, какой меня хочет видеть папа, и переживу этот ужин без последующих неприятностей.
Я смогу это сделать.
Следуя на звук голосов, я вхожу в столовую, где дружелюбно беседуют мой отец и мужчина в приталенном костюме. Забавно, что всего несколько минут назад папа был в моей спальне, обрушивая на меня свой гнев, словно цунами. А сейчас он выглядит нормальным, разыгрывая милое представление для нашего гостя.
Прочистив горло, я предупреждаю отца о своем присутствии. Оба мужчины поворачиваются и смотрят на меня. Папины черты лица напряжены, но на его лице деловая улыбка, предназначенная для переговоров в зале заседаний. Несмотря на то, что я не хочу смотреть на стоящего рядом с ним мужчину, он всё равно привлекает мое внимание.
Ох, ничего себе.
Определенно не ожидала увидеть кого-то настолько… красивого.
В отличие от Форда, с его дьявольски сексуальной внешностью, этот мужчина словно сошел с небес – золотистая кожа и идеально уложенные темно-русые волосы. Его голубые глаза сверкают, пока он окидывает взглядом мою фигуру. Улыбка искривляет его губы и обнажает безупречный ряд жемчужно-белых зубов. Он делает шаг вперед и протягивает мне руку.
— Тайлер Константинов, э-э, Тай. — Его ухмылка становится шире. — Ты, должно быть, прекрасная Лэндри Крофт. Я о тебе наслышан.
Отцовское раздражение наполняет окружающий меня воздух. Даже смотреть не нужно, чтобы понять, что он в ярости.
— Приятно познакомиться, — говорю я, пожимая его руку. — Я тоже о тебе наслышана.
Ложь.
Я чувствую, что рука Тая слегка влажная, пока он сжимает и трясет мою руку. Тот факт, что он тоже может нервничать, значительно успокаивает меня. Доброта в выражении его лица обезоруживает.
А я никоим образом не могу позволить себе расслабиться в присутствии отца.
Выдернув свою руку из его хватки, я заставила себя широко улыбнуться.
— Спасибо, что присоединился к нам за ужином. — Папа делает шаг, вставая между нами, и его ладонь ложится мне на спину. Он подводит меня к одному из стульев. Откровенно демонстрирует свое обладание. Как будто хочет напомнить всем в этой комнате, что я принадлежу ему, и он позволяет другому мужчине здесь присутствовать. Папа выдвигает стул, и я присаживаюсь. Сам он занимает место в конце стола, а Тай садится на место, где обычно сидит Делла – напротив меня.
— Итак, — говорю я слишком бодро, — ты работаешь с моим папой? Как тебе, нравится?
Ноэль проскальзывает в столовую с бутылкой вина. Мы все делаем вид, что её здесь нет, пока она наливает нам напитки, а Тай болтает о том, как он рад работать с моим отцом.