Её пальцы путаются в моих волосах, и она задыхается, когда я втягиваю её клитор в рот. Я хочу полностью сорвать с неё джинсы, чтобы раздвинуть бедра. Я изголодался и хочу полакомиться её сладкой на вкус киской. Зарыться лицом в неё, высасывая все соки удовольствия, которые только смогу найти. Всё мое тело ноет от того, что мне хочется провести языком по её тугой дырочке, слизывая боль от нанесенной Скаутом обиды.
Из меня вырывается рычание, громкое и нуждающееся. Я уже собираюсь полностью сорвать с нее одежду, когда она останавливает меня ударом по голове.
— О Боже. Нет. Хватит. Мы не можем делать это здесь. — Её голос повышается на октаву, в нем слышится паника. — Мой папа.
Хотя больше всего на свете мне хотелось бы продолжать в том же духе, я знаю, что она права. Он ублюдок, который бьет свою собственную дочь за гребаный пустяк. Я не могу представить, что он сделает, если узнает, чем мы занимаемся.
— Я очень, очень хочу извиниться перед твоей идеальной киской, — урчу я, проводя носом по её лобку. — Но ты права. То, что я хочу с тобой сделать, займет несколько часов. — Подмигнув ей, я поднимаю взгляд. — Одного оргазма просто недостаточно. Всё или ничего, дорогая.
Её улыбка, хотя она и пытается её скрыть, выглядывает наружу. Может, мне простили грехи моего брата. Я буду заглаживать свою вину перед ней снова и снова, когда у нас будет время и возможность уединиться, это уж точно.
— Я должна пойти проведать отца, — говорит она со слегка разочарованным вздохом. — Увидимся в понедельник.
Она рывком натягивает свою одежду и выскальзывает из ванной, оставляя меня неудовлетворенным и с неистовой эрекцией. Я встаю на ноги, смываю с себя запах её киски, и мне удается охладить кровь, от которой мой член твердеет.
Может быть, мне удалось наладить эту дерьмовую ситуацию.
Я нахожу Деллу в комнате для занятий, она пытается уговорить Язычницу выйти из-под стола. Та шипит на нее, но девочка не слышит. Подойдя к Делле, я играючи хлопаю её по голове.
Она что-то злобно мне показывает, но я не понимаю, что, черт возьми, это значит. Подняв бровь, я указываю на наше привычное место работы.
— Время игр закончилось.
Она качает головой, хмурясь. Я повторяю это снова и жестом показываю на кошку. С понимающим видом она бросает свои попытки и подходит к столу. Усевшись, она медленно что-то мне показывает. Мы не обсуждали тот факт, что я не знаю ASL, но она не глупа. По какой-то причине она мне подыгрывает. Наверное, использует меня ради чертовой кошки.
Мне требуется минута, чтобы расшифровать её слова.
Папу избили.
Изображая невинность, я говорю ей в ответ:
— Избили? Какой ужас.
Она улыбается и пожимает плечами, прежде чем показать то, чего я не знаю. Затем она решает по буквам объяснить мне слово: K-A-R-M-A.
— Карма?
Да. Она складывает руки на коленях и терпеливо ждет, когда начнется наш урок, как будто она милый маленький херувимчик, а не маленький дьявол во плоти.
Мне нравится этот ребенок.
И Александр определенно напрашивался на взбучку.
Внезапное осознание ударяет меня прямо в нутро. Улыбка, которой я одарил Деллу, исчезает. Если Александр бил Лэндри, интересно, делал ли он то же самое с Деллой?
Карма.
Я видел, как она смотрит на него – с едва скрываемой ненавистью. У меня на кончике языка вертится этот вопрос. В конце концов, я решаю держать рот на замке. В глубине души я знаю ответ. Да.
От этого мне хочется снова надрать ему задницу.
ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ
Спэрроу
Обычно я совершенно не против посещать мероприятия, где от меня требуется надеть красивый костюм и сверкать очаровательной улыбкой. У меня это хорошо получается. Мне это действительно нравится, в отличие от моих братьев.
Но не сегодня.
Сегодня я полон гнева и разочарования. Из всех мест, я застрял именно в этом гребанном Бостоне. Брайант хочет, чтобы я присутствовал на каком-то ужине по недвижимости и выставил на торги несколько объектов. По сути, он хочет, чтобы я пообщался с людьми в этом бизнесе, узнал кое-что, а затем каким-то образом использовал это против его врагов.
Может быть, Салли был прав. Наша жизнь. Она дерьмовая. Мы прикованы к Морелли, в частности к Брайанту, и не надеемся на что-то ещё.
Вместо того, чтобы дуться, как мой брат, из-за того, с чем я сейчас ничего не могу поделать, я сосредоточился на своей задаче.
Пудрить мозги.
Салли, надеюсь, уладит дела с Лэндри, а с тем, чего он не исправит, я справлюсь сам.
Оставив машину у парковщика, я прохожу в здание, наполненное хорошо одетыми людьми. Это моя стихия. Я был рожден для элитных вечеринок. Хотелось бы думать, что я унаследовал это от мамы. Я убираюсь лучше всех из нас троих и умею фальшиво улыбаться, что позволяет мне получать практически всё, что захочу. Не помешает и то, что на мне один из моих самых дорогих костюмов от «Tom Ford» – угольно серый комплект, сшитый на заказ. Салли говорит, что в этих брюках у меня задница, как у Дэвида Бекхэма. Я думаю, что он просто издевался, когда говорит это, но я принял это в качестве комплимента. Единственное, чего мне не хватает, так это кого-то прекрасного, опирающегося на мою руку. Несколько женщин пытаются поймать мой взгляд, как будто в такт моим мыслям, но меня это не интересует. Я слишком рассеян, чтобы флиртовать. Кроме того, единственная спутница, которая мне нужна, – это она. Я стараюсь не представлять Лэндри в сексуальном приталенном платье, потому что в этих брюках нет места для десятидюймового стояка23.
— Форд?
Высокий, широкоплечий парень с блондинистыми волосами, как у известного красавчика, и дурацкой ухмылкой неторопливо направляется мою сторону. Я тупо смотрю на него, потому что не знаю этого мудака. Он точно не тот, с кем я бы охотно пообщался. Но всё же он знает наш псевдоним.
— Да?
— Ты не сказал мне, что будешь здесь. — Он смеется и хлопает меня по руке. — Чувак, ты был прав насчет Лэндри.
Я быстро складываю в голове этот пазл.
Лэндри?
Это должен быть Тай, мать его, Константинов.
— Я всегда прав, — ворчу я, подыгрывая. — Что случилось?
— Я написал ей. Мы идем на свидание на следующей неделе. Без её папочки.
— Её отец – настоящий засранец, да?
— Черт, да. — Он наклоняется и заговорщически шепчет. — Он так и не пришел сегодня в офис. Когда на него напали, они, должно быть, действительно его поимели.
— Хммм.
Он снова шлепает меня по руке, и я клянусь, что врежу ему в ответ, если он сделает это снова.
— Что сегодня укусило тебя за задницу? Обычно ты не такой ворчливый.