— Дядя Соломон, я здорова, — заверила блонда. – Выполни мою просьбу, пожалуйста! Мне и вестнику предстоит спасти Землю!
Антиквар поднёс слабую руку к горячному лбу:
— Голова заболела, — пожаловался он томно. – Что ты несёшь, Элиска? Какую землю?
— Нашу с тобой, мой милый дядя! И мне нужен адрес вестника.
— Ох-хэх! – застонал мудрый жид. – Беда с тобой, Элиска. Как загоришься какой идеей, то не успокоишься.
— Дядя Соломон, мои идеи всегда правильные, — отпарировала блондинка. – Вспомни, именно я предсказала дефолт девяносто восьмого года, хотя была ещё ребёнком. Ты меня послушал, и все рубли заблаговременно вложил в доллары. И вместо потери обрёл кругленькую сумму.
— Знаю, знаю, — покивал антиквар. – Я рад, что ты у меня есть! И я благодарю Бога, что когда-то…
— … ты взял меня из приюта, так как хотел детей, но не мог их иметь, — нетерпеливо подытожила девушка.
— Я никогда не рассказывал тебе про приют, — расстроился жид.
— Это не важно! – «била копытом» блонда. — Я тебя люблю и всё такое… как и ты меня… Дай мне адрес вестника ключей!
— У меня его нет…
— Плохо…
— Но у меня есть его телефон!
— Где!? – заорала блондинка.
— Не кричи, Элиса, пожалуйста, ты распугаешь покупателей, — пожурил Соломон.
Девушка снова оглянулась, толстяк всё слушал бойкое тиканье раритетных часов. Правда, другим ухом.
— Вот, — Соломон взял со стола клочок бумажки. – Саша сказал, что это номер мобильного, а по количеству цифр… похож на городской.
Блонда выхватила бумажку, нахмурила высокое целомудренное чело:
— Действительно, странный телефон, — пробормотала она. – Пять по шесть… Окей, спасибки, дядя. — Блонда стремительно выбежала из кабинета.
Антиквар вытянул из нагрудного карманчика платок, отёр взмокший лоб, вернулся к покупателю:
— Извините, уважаемый. Молодёжь старость не жалует… Продолжим наш торг?
Маленький толстяк с тройным подбородком молча смотрел на Соломона, держа в руках увесистые часы, принадлежавшие семье поэта Жуковского – воспитателя царя-освободителя.