— Кхм… — на звук кашля блондинка подняла строгие глазки. Перед ней стоял приятный мужчина с настороженным лицом, в тёмном костюме поверх белой рубашки. Коротко стриженные светлые волосы, искристые синие очи. Красавчик, однозначно!
— Ты Элиса? – быстро задал вопрос владелец синих очей.
— Да, я… — девушка встала навстречу визитёру. — А вы тот вестник, что желает продать ключи от Гроба Господня?
— Чего-о-о? – охренел Саня. – Ты сказала – от Грооба!?
— Ну, не совсем от Гроба, — ослепительно улыбнулась блондинка. – Точней, от дьявольского механизма, что там находится.
— Дьявольский механизм?.. – тупо повторил карманник.
— Сейчас я всё объясню! – заверила блонда. – Вы присаживайтесь.
Сидоркин в сомнении оглянулся на входную дверь:
— Пошли-ка отсель, Элиса. После расскажешь, чёрт возьми… Мыслю, здесь скоро будет жарковато. Следуй за мной.
Блондинка посмотрела на напряжённое лицо вестника, без расспросов вынула из сумочки плату за кофе, припечатала сторублёвку к столу, и потанцевала следом за провожатым к бару.
— Мы к Шаману! — небрежно бросил Сидоркин.
Дрищ-бармен с усиками отвернулся, будто не слышал. Но жлоб средних лет не подкатил, и это значит можно!
Личность за отдельным столиком опустила газету, ей оказался толстяк с тройным подбородком и в армейских ботинках. Он приметил, как парочка миновала барную стойку, и скрылась во внутренних помещениях кафе.
— Ну-ну, — усмехнулся толстяк.
Через минуту карманник и Элиса входили в кабинет Шамана. Азиат молча выдвинул ящик стола, бросил на его поверхность документ с золотым тиснением на обложке:
— Вот твоя ксива, Саня. Ребята уложились за парочку часов… А это кто? – пальцем показал на девушку.
Сидоркин и блондинка тревожно переглянулись. Санёк торжественно изрёк:
— Шаман, я хочу спасти твоё заведение!
Монголоид удивлённо приподнял густые брови.
— Щас сюда должны нагрянуть два отморозка…
* * *
Демоны с удовлетворением обошли кругом свою машинку, по очереди постукивая копытцами по туго накачанным колёсам. Затем с не меньшим удовольствием оглядели друг друга. Порось уже поменялся с мордоворотом одеждой. А Хрыщ принципиально отказался переодеваться, и по-прежнему щеголял в лосинах и в дамском весеннем кружевчике.
— Вот теперь можно и погоню продолжить, — облегчённо изрекли братья. Они прыгнули в салон и дали по газам.
— Прощай, дебилоид! – крикнули напоследок своему персональному (хоть и невольному) шиномонтажнику.
Толстомордый детина, в женском розовом халате, едва прикрывающем бёдра, — мрачно уставился вслед отъезжающему «Москвичу».